Основатель

Хотя какие могут быть лифты в нереальном пространстве.

Сын ревенанта нервно усмехнулся и коснулся стены. Она была холодной, гладкой… настоящей. Так же как и ступени под ногами.

Поднявшись на первую площадку, Валентин хотел глянуть в окно, но его стекло оказалось покрыто толстым слоем инея. И тут же теплый воздух подъезда наполнился холодом. Дыхание вылетело изо рта белым облачком пара. Корвинус содрогнулся от внезапного прикосновения мороза и невольно ускорил шаги.

Еще один лестничный пролет. В углах таились густые тени, на стенах виднелись тонкие узоры изморози.

А впереди на лестнице лежала груда тряпья.

Отступившие было опасения вернулись снова. Валентин нервно сглотнул, не зная, что делать. Идти дальше? Подождать? Несмотря на холод, он почувствовал, как его спина покрывается потом и выступает испарина на лбу.

«Все это иллюзия, – прозвучали в памяти слова Доны. – Она не сможет убить тебя…»

– Иллюзия, – шепотом повторил он и снова двинулся наверх.

Шаг. Еще шаг.

Куча грязной ветоши оказалась совсем близко, Валентин ощутил вонь, исходящую от нее.

И застыл, не донеся ногу до следующей ступеньки. Ворох тряпок зашевелился, послышался хриплый надсадный кашель. Юноша с ужасом понял, что на лестнице лежит человек. Грязный, оборванный, с длинными спутанными волосами и красным опухшим лицом. Он взглянул на Корвинуса мутным взглядом, пытаясь приподняться, протянул серую от грязи руку, пытаясь схватиться за перила, но снова завалился на бок.

– Проходи! – просипел он с трудом. – Давай, иди, куда шел.

Но Валентин стоял, не в силах пошевелиться. В отвратительном грязном бродяге он узнал своего отца.

Это было невозможно, ненормально, немыслимо…

– Ты умер, – прошептал он, не узнавая своего голоса, – ты же умер.

Могущественный ревенант из рода Корвинусов, мудрый Судья, тот, кому повиновались все кровные братья Столицы, не мог оказаться в убогом, провонявшем плесенью и гниющим мусором доме в образе опустившегося пьяницы.

– Это неправильно! – воскликнул Валентин, чувствуя, как отчаяние сжимает горло.

 – Невозможно!

Старший Корвинус хрипло рассмеялся. И снова зашелся мучительным кашлем.

«А может, так и должно быть, – мелькнула в голове его сына внезапная леденящая мысль. – Может быть, все те, кто живет ночным миром вампиров… все, кто хоть как-то связан с ними, умирая, оказываются здесь? На задворках смерти… превращаются в жалких, ничтожных пленников ее пещер?»

На миг он забыл, зачем пришел сюда и кто его ждет снаружи.