Основатель

Я, конечно, с детства думал, что стану Судьей… и знаешь, странно готовиться всю сознательную жизнь управлять людьми… или не людьми, а потом оказаться не у дел.

– Понимаю, – ответил отец, пристально глядя на него.

А Валентин вдруг подумал, что никогда не разговаривал с ним так откровенно… при жизни. Они вообще не беседовали особо долго – господин Белов был слишком занят.

– Ладно, – сказал юноша, вновь вспоминая, где и зачем находится. – Нужно идти дальше.

– И как далеко ты собираешься продвинуться? – поинтересовался Корвинус, поднимаясь.

– Кристоф сказал, мне нужно добраться до середины пещер. Там есть могила, на ней цветут асфодели.

– А почему не до конца? – Судья снова опустил руку на плечо сына, но на этот раз идти ему было явно легче. – При твоих амбициях разумнее пройти весь Путь и получить сразу максимум силы.

Впервые за все время, проведенное в измерении Смерти, Валентин улыбнулся:

– Мне бы до центра добраться. Но сначала я хочу найти место, где сможешь остаться ты.

– Видимо, королевский дворец, – усмехнулся ревенант, с трудом переводя дыхание.

Валентин промолчал, размеренно шагая вверх и пытаясь сообразить, отличался ли Судья язвительностью при жизни, или это пришло к нему после смерти. А может, он просто испытывает неловкость от того, что сын лицезрит его в таком непрезентабельном виде.

– Ничего, – сказал он тихо, больше подбадривая себя самого. – Все будет хорошо.

В ответ на эти слова Корвинус-старший крепче сжал его плечо…

Лестница закончилась внезапно.

На миг Валентин почувствовал себя ослепшим, а когда с глаз наконец сползла мутная пелена, увидел впереди бесконечный зал с потолком, теряющимся из виду. Его пол был залит водой, стеклянные стены отражались в гладкой поверхности. Слышался тихий плеск и шелест. Словно мелкая волна колыхала заросли тростника и его стебли терлись друг о друга.

Этот звук завораживал, околдовывал, и, слушая его, было очень трудно сдвинуться с места.

– Ладно, нужно идти, – произнес Валентин, с усилием заставляя себя сделать первый шаг.

Воды было немного, всего лишь по щиколотку, но она оказалась ледяной. Молодой Корвинус содрогнулся, однако продолжил идти вперед. Ревенант невозмутимо шагал рядом, с интересом посматривая по сторонам, и больше не выглядел изможденным.

Пол становился все более скользким, неровным. Валентин оступился и едва не упал.