Основатель

Валентин помолчал, не зная, что сказать, в голове крутился один-единственный вопрос:

– Почему ты так милосердна ко мне?

– Я милосердна ко всем.

– Но почему ты помогала мне?!

Она чуть улыбнулась и ответила:

– Мне был нужен новый привратник.

Затем медленно поднялась, несколько мгновений смотрела на человека, наклонилась и положила возле него цветок – стебель с множеством белых венчиков. Асфодель. Корвинус протянул руку, крепко сжал цветок и вдруг понял, что падает. Проваливается. Летит.

Иллюзорный мир вокруг разорвался, пропуская настоящую реальность.

Он рухнул на пол просторного, светлого зала, за окнами которого кружил снег. А спустя несколько мгновений услышал взволнованный голос Доны, открыл глаза и увидел ее прекрасное лицо, яркие губы, серебряные волосы.

– Я не смог, – произнес Валентин через силу, глядя в бесподобно-синие глаза вилиссы. – Не дошел.

Он разжал окровавленный кулак, в котором был зажат смятый цветок, и прошептал:

– Это она дала.

– Кто? – так же тихо спросила вилисса, осторожно касаясь его лица.

– Смерть.

Глава 10

Свободен

Хорошая репутация – это одна из многих неприятностей, которые мне не пришлось пережить.[12 - Оскар Уайльд. Женщина, не стоящая внимания.]

5 марта

Если говорить вежливо, то скрипка оказалась отвратительной. Мастер, сделавший ее, никогда бы не встал на одну ступеньку даже с Амати, не говоря уже о Гварнери и Страдивари. Жалкая немецкая подделка под одного из талантливых итальянцев была достойна лишь немедленного сожжения в камине.

То, что деревяшка не способна выдать ни одной приличной ноты, Миклош понял, как только ее увидел. Ему хватило единственного взгляда на это убожество, чтобы знать – скрипичный мастер родился бездарным.

Отвратительно сделанная нижняя дека, слабые ребра, плохой клей и слишком вылизанный, янтарный лак. В нем отсутствовала привычная теплота и глубина, что встречалась у благородных инструментов. Стоит ли говорить о звучании? Когда господин Бальза впервые коснулся смычком расстроенных струн, у него едва не лопнули барабанные перепонки.

Оставалось лишь удивляться, с какой помойки Кристоф притащил эту дрянь и почему до сих пор ее не уничтожил, а бросил валяться вместе со всяким хламом на чердаке. Где поверженный нахттотер и нашел музыкальный инструмент, когда, страдая от безделья, как-то под утро поднялся наверх.