Одинокая охота

 – Похоже, пытается понять, не психопат ли я?»

Ее взгляд прилип к золотой цепи в стиле дашики, которая висела поверх его футболки. Его кенгуруха покоилась на спинке стула.

Она широко улыбнулась.

– Ты музыкант?

Он, в принципе, не ждал, что она догадается, что он полицейский. И не собирался заводить разговор на эту тему. Уже устал от всяких вопросов. Поэтому и пришел сюда.

– Да нет, я просто ужасно люблю музыку, – ответил он и добавил после паузы: – Я скорее продюсер.

«Это и не совсем вранье», – подумал Эрик.

Он собрал несколько плей-листов на Spotify, где делал ремиксы старых хип-хоп-песен. Она улыбнулась.

– И с кем ты работал?

«И как мне теперь выпутываться из этого?» – подумал он.

– Ты никого из них не знаешь. Новые люди.

– Назови несколько имен.

– Ну, The Rebels Without a Pause и другие вроде них.

Она погуглила.

– Их нет в сети, – сказала она и рассмеялась. – Тогда, значит, не только я не знаю их.

Он смущенно заерзал на месте.

– Ну, я же говорил, что они новые.

Он заказал еще два пива. Пододвинул один бокал ей. И уже собрался спросить, живет ли она где-то поблизости, но в последний момент до него дошло, как это прозвучало бы, и он передумал.

– Ты работаешь где-то рядом? – поинтересовался он вместо этого.

– По-разному. Я много работаю из дома. Занимаюсь поиском. По запросу.

– Наверное, занимаешься подборкой персонала?

– Можно и так сказать.

Затем последовало длинное рассуждение о том, какие качества у людей она считала важными.

Ее разглагольствования часто прерывались взрывами смеха. Она заразила и его своим весельем. Он приводил собственные примеры. В какой-то момент скосился на настенные часы. Прошел час, а он этого даже не заметил. В животе заурчало. Он заказал тарелку пивных колбасок, предложил ей.

– Ты же не вегетарианка?

Она снова расхохоталась.

– Нет, я скорее хищница.

Она смутилась и стала серьезной. Пожалела о сказанном.

Было это правдой или нет, но звучало точно не очень приятно.

Глава 4

Воскресенье

Ильва дрожала от холода. Зубы выбивали барабанную дробь. Она обхватила сама себя. Беспокойство отказывалось отступать. Компанию ему составлял страх. Последняя ночь напоминала ей долгую, непрерывную пытку. За трое суток она почти не сомкнула глаз. Только время от времени впадала в какое-то состояние полузабытья. И даже тогда ее мучили кошмары.