Одинокая охота

– Он не выглядел взволнованным при встрече с тобой? Или был таким, как обычно?

Линн видела, как она колебалась. Потом, похоже, Эзги решилась.

– Ну, Антон был обычным. Он рассказал, что тоже остался в доме во время акции. Но, по его словам, ему удалось сбежать. Он оказался более везучим, чем я, – подытожила она, а затем продолжила, взвешивая каждое слово: – Но я не видела, как он пробрался на чердак.

Эзги взяла лист бумаги и написала номер.

– Он поменял телефон. На всякий случай.

Это «левый» номер, и его невозможно отследить. Ему нужно было поменять симку сразу после вашего разговора. Но он рассказал, что встречался с тобой, – сообщила она и холодно посмотрела на Линн. – Он, похоже, доверяет тебе.

Эзги наблюдала, как Линн удалялась по коридору. Слухи явно были правдой. Она спуталась с полицией. Стала частью структуры власти, защищавшей привилегии богатых. Почему она должна была помогать ей? Она ухмыльнулась и почувствовала, как заболела рана на лбу.

В то же время вокруг происходило что-то странное.

Она взяла мобильник. Уставилась на экран. Фредрик тоже был у нее, как раз перед приходом Линн. Ей становилось спокойнее, когда она видела его лицо. Когда он находился рядом.

Он забыл свой телефон на тумбочке, когда выходил в туалет. Она не сдержалась и прочитала эсэмэс, всплывшее на его экране. Сигнал привлек ее внимание. Она сфотографировала сообщение. Из-за имени отправителя.

Клара.

Кем она была? В любом случае, она не принадлежала к АФА.

Какая-то неизвестная женщина. Или девчонка. Ревность обожгла ее сердце. Даже если речь не шла ни о чем таком.

Она прочитала сфотографированное послание снова. Услышав шум открывавшейся двери – медсестра принесла черничный суп и болеутоляющие таблетки, – закрыла его рукой. Ее голова просто раскалывалась.

Она так еще и не поняла, о чем шла речь в эсэмэс. Там было написано: «Внимание: Росомаха». На следующей строчке: «Рапорт: объект Лисица».

Потом шло множество временных значений, перечисленных под заголовками «приход» или «уход». И все заканчивалось короткой фразой: «В остальном нечего добавить».

Это уж точно не выглядело как любовное письмо. Скорее напоминало отчет о слежке.

Линн нажала кнопку лифта и попыталась успокоиться.

Давно она не сталкивалась с таким отношением к себе. И все равно ей следовало смириться. Они видели все в черно-белом свете.