Пожиратели

Просто чтобы корректно отразить в отчете: судя по словесному описанию, это был чурка, иными словами черный, иными словами араб, находившийся рядом с местом преступления непосредственно перед началом перестрелки?

Оке по-прежнему смотрел себе под ноги.

– Э-э, нет, то есть мы просто процитировали свидетелей. То есть их слова. Имеется в виду выходец с Ближнего Востока.

– Ах вот оно что, так-так. Но чтобы быть уверенным, что я все правильно понял, я процитирую ваше прежнее высказывание, как вы его изложили.

Я пишу: черный, чурка и араб, чтобы избежать недоразумений.

Возникла напряженная пауза: Оке Лундблад заерзал на месте, Эрик записывал.

– Ну вот, все готово. Теперь осталось записать ваши фамилии и табельные номера, и больше мы не будем вам мешать. Важно, чтобы раппорт получился как можно более полным, на случай, если им заинтересуется начальство или затребует материалы пресса.

Он протянул блокнот Оке Лундбладу.

– Ваши фамилии. Для протокола.

Оке Лундблад так и остался сидеть перед Эриком Свенссоном с полуоткрытым ртом, нервно моргая.

Казалось, он надеялся, что черный полицейский исчезнет, если только он закроет глаза. Он растерянно взял блокнот из рук Эрика. И тут же вздрогнул, когда Эрик сурово выкрикнул:

– Фамилии! Ведь вы получили их от ваших родителей? Или они подкинули вас под дверь социальной конторы где-нибудь в Шёбу или Грэсторпе, решив вместо этого усыновить других детей, у которых IQ повыше, чем у лоботомированных дынь?

Прежде чем мужчины успели отреагировать, он добавил:

– Это был риторический вопрос.

Погуглите при случае это слово.

Затем он развернулся и направился к лестнице, ведущей в главный офис банка. Он догадывался, что двое полицейских, все еще сидевших в машине с раскрытыми ртами, вряд ли пригласят его на рождественскую вечеринку. Эрик направился к женщине-полицейскому из другого подразделения, которую знал. Она кивнула ему и одновременно махнула рукой, останавливая людей, спрятавшихся за дверями банка SEB.

Покидать укрытие пока не стоило.

Глава 3

Комиссар криминальной полиции Рикард Стенландер держал в ладонях чашку с горячим сидром и любовался видом на Смедсуддсбадет по другую сторону залива Риддарфъярден. Во рту ощущался приятный вкус кардамона, яблока и имбиря. Комиссар наслаждался выходным днем, который к тому же еще не закончился. В воздухе повисло ощущение, что время остановилось, когда он стоял на маленькой площади Карлхельсгорд на Лонгхольмене.