Игра в куклы

Куда они делись? – Рикард почувствовал чрезмерную настойчивость в своем голосе. Непривычная ситуация. А ведь они регулярно встречались уже несколько лет. Но теперь между ними возникло какое-то новое притяжение. Новые ожидания, предчувствия?

– М-м-м… Много всего накопилось за последнее время. Надо было делить вещи, переезжать, договориться, в какие недели дети будут у него, а в какие у меня. Проблемы с детьми, которые не очень понимают, что происходит, почему надо переезжать и почему папа живет отдельно. Совершенно новая жизнь по сравнению с тем, что было всего несколько месяцев назад.

 – Она замолчала. Рикард кивнул:

– Я знаю. Сам через это прошел. Будет лучше. Поверь. – Сам он пока не успел почувствовать этого обещанного всеми вокруг улучшения. Но с сыном, с Эльвином, у него действительно установились намного более близкие отношения, чем были до развода. Хотя они с женой поделили время общения с сыном пополам. То есть формально он проводил с сыном вдвое меньше времени, а эффект получился обратный – отношения улучшились.

– Да, так и будет, наверное, хотя пока все принятые решения кажутся какими-то временными, преходящими. Да и работы навалилось выше головы. Но мне тебя тоже не хватало. Ты помог мне найти отдохновение. И вполне можешь снова попробовать.

Теперь будет труднее. Это Мария чувствовала по себе. Как выразить доброжелательно ожидание, чтобы сразу не оттолкнуть? Было бы легче, если бы она не испытывала никаких чувств. И все-таки, если честно признаться самой себе… Она не стремилась вступить в новые отношения.

Не так быстро после развода. Она вообще не была уверена, что Рикард именно тот, кто ей нужен. Если представить, что она бы решилась сделать такой шаг. Да, им было хорошо друг с другом, что не мешало ей прекрасно видеть и оборотную сторону медали. Он был дьявольски упрям. Стремился принимать решения за других. Раньше все было иначе. Тогда их встречи были для них желанным убежищем, где они прятались от тех жизненных обстоятельств, в которых находились. Но теперь в воздухе витали слова, которые так никогда и не были произнесены. Ей тридцать шесть лет, и она не хочет спешить. Ей нужно побыть самой собой, подумать. Той свободы, которую она недавно заново обрела, не хотелось лишаться, не подумав как следует.

Они медленно шли рядом. Вечер был холодным, небо цвета голубоватой стали. Панорама города со стороны улицы Монтелиуса, которая нависала на самом краю обрывистой кручи над набережной Седер Мэларстранд, была просто потрясающей.