Ветер и искры (сборник)

Одним ударом ноги сорвал калитку с петель и упал с раздробленной головой от удара набаторского воина. Шен отпрыгнул назад и влево, мое солнце вскрикнула, а я, не мешкая, выстрелил. На место одного мертвого солдата, встали двое. А затем весь мир закрутился в свистопляске боя.

Где-то над ухом сухо щелкнул арбалет Бамута, я выхватил из-за пояса топорик, метнул в уцелевшего противника. Вокруг нас, словно из-под земли, выросло еще четверо. Шен и Гнус вступили в схватку, зазвенело железо. Пока они пытались покончить с врагами, Лаэн ткнула посохом в морду ближайшего к ней солдата.

Череп тут же откусил ему половину лица. Человек, позабыв обо всем на свете, вопя и истекая кровью, рухнул на землю, зажимая страшную рану обеими руками.

Последний «свободный» набаторец попытался обойти меня справа, но увидев в руках моей жены кровожадный хилсс, замер. Это его и сгубило. Бамут времени даром не терял и воткнул ему кинжал в живот.

– Шен, в сторону! – крикнула Лаэн.

Лекарь, вполне грамотно отражавший атаки, проворно отпрыгнул, уходя с линии «магического выстрела».

Вой черепушки – и враг вместе с забором, превратившимся в доски, улетел далеко вперед. Гнус к этому времени как раз расправился со своими «неприятностями» и теперь добивал укушенного в лицо.

– Забери меня тьма! Что они здесь делали?! – Бамут с горечью смотрел на тело Кнута.

– Нас ждали. – Шен тяжело дышал.

– Не мели чушь. – Я вытащил из трупа топорик, вытер лезвие об одежду и убрал обратно за пояс. – Посмотри, парни почти в исподнем, хоть и при оружии.

Они по многим домам в деревне расползлись. Жить где-то надо, пока казармы не отстроят. Вот мы и нарвались.

– Это Кнут нарвался. Чего вперед полез? Лаэн же ему говорила… Столько лет из всего выбирался, а здесь, словно молокосос, попался. Дурак…

Бамут посеревшими губами быстро-быстро шептал молитву. Да, Кнута, и вправду, было жаль. Не самый плохой человек, к тому же умел держать этих шакалов в подчинении. А теперь остается только гадать, когда они сорвутся.

– Его уже не воскресишь. Бамут, перезаряди свою игрушку. – Лаэн быстрым шагом пересекла двор.

Из дома выглянула пропитая морда. Папаша Порка собственной персоной.

– Эйто… вы чевойто, а?

– Скройся! – приказал Гнус, и хозяина как ветром сдуло.

На улице никого не оказалось. Мы быстро пересекли ее и, прижимаясь к забору, бросились в сторону реки. На той стороне, у мельницы, суетились люди.

– Там лучники! – предупреждающе крикнул мне Шен.