Ветер и искры (сборник)

 – Но ты мне скажи, когда мы придем? Прем и прем. Прем и прем. Меня от этих елок-палок уже тошнить начинает. В город хочу. Шафа. Еще немного, и я сдохну.

– Шафа! – хмыкнул охотник. – Твой шаф, брат, сейчас набаторцы хлебают.

– Но это не значит, что я не могу о нем мечтать.

– Выпей воды из ручья и заткнись. – Га-нор закончил ощупывать землю и встал.

– Только и знаешь, что «заткнись», «тише», «не ори»…

– Не ори.

– Да кто нас здесь услышит?!

– Дурень, сколько раз повторять?! – прошипел сын Ирбиса.

Лук обиженно засопел, но голос понизил:

– Ты так и не сказал, когда мы доберемся до этой клятой деревни.

– Скоро. Считай, уже добрались.

– Никакого жилья поблизости нет.

– Под ноги посмотри. Видишь следы?

– Нет.

– Отпечатки старые. Уже оплыли, и земля к пальцам не липнет. Суток двенадцать – пятнадцать.

Га-нор повел рукой над участком тропинки. На взгляд Лука, тот ничем не отличался от других.

– Следы еще ни о чем не говорят.

– Еще как говорят. Особенно, если это крестьянские лапти. Кто-то из деревни охотился. Не советую идти дальше. Там волчья яма.

– Где? – Солдат остановился как вкопанный.

– В пяти шагах от тебя. Прямо.

– Да нет здесь ничего, лопни твоя жаба!

Земля была как земля. Если там и есть ловушка, то отлично замаскированная.

– Ты вообще ничего не видишь, – начал злиться сын Ирбиса. – Но это не значит, что этого нет. Давай за мной. След в след.

Он сошел с тропинки и обогнул опасное место.

– И зачем ее тут поставили?

– А я знаю? Может, на гова. Может, на зверя. В любом случае идти нам осталось от силы четыре нара.

– И отдохнем! – У Лука сейчас была лишь одна мечта.

– Если все тихо. А нет, придется дальше идти. До Альсгары. Западное направление это не север. Больше никакого жилья по дороге не встретим. Ждут тебя леса и блазгские болота. И переть нам через них еще недели две, если не больше.

Солдат громко застонал, выражая этим звуком всю степень своего отчаяния и недовольства.

Когда перевалило за полдень и тени от деревьев начали удлиняться, спутники вышли на берег реки.

Га-нор уселся на землю и распустил шнуровки на сапогах. Лук вообще разулся. Подошел к прогретым солнцем камням и, щурясь, словно объевшийся простокваши кот, опустил ноги в холодную воду.

– Застудишь, – предупредил его сын Ирбиса.

– Я закаленный, – возразил солдат и тут же громко чихнул.