Ветер и искры (сборник)

Действительно, почти тут же из леса показались люди. Водрузились на лошадей и, никуда не торопясь, отправились восвояси.

– Слава Угу, что нам попались тупицы кавалеристы, а не разведывательный отряд. Эти, прежде чем уйти, каждую травинку бы просмотрели. А тут… олухи!

В деревне все было тихо и мирно. Всадники скрылись за домами, лучник потихоньку жарился на вышке, патрули лениво бродили по окраинам. Га-нор еще трижды уходил, затем возвращался.

– Так, значит, с темнотой пойдем?

– Я пойду. Будешь ждать меня здесь.

Он прав. В ночном предприятии с Луком мороки больше, чем пользы. Так что спорить стражник не стал. Двигаться наравне с северянином сложно. А делать это бесшумно, практически не оставляя следов, – непосильная задача.

– Принеси чего-нибудь пожрать. Скоро живот паутиной зарастет.

– Чего врешь? Ел утром.

– Корка хлеба и корка сыра это, по-твоему, еда? Я здоровый мужик, а не какой-нибудь задохлик и…

– Любишь пожрать.

– Люблю, – легко согласился с правдой жизни Лук.

 – До ночи я как-нибудь дотерплю. Но к утру без жрачки точно околею.

– Где я тебе возьму? Схожу в трактир и куплю? Или завалиться к набаторцам и у них попросить?

– Ну я же не прошу так, сразу… Чего ты злишься? Просто, если у тебя вдруг появится возможность… э-э-э… позаимствовать что-нибудь съестное, я буду счастлив. Стану молиться за жизнь и здоровье твоей семьи до скончания веков.

– У меня нет семьи.

Понимая, что сморозил глупость, Лук помрачнел, но тут же нашелся:

– Ну, тогда за тебя молиться буду, к тому же я…

– Помолчи, пустобрех, – беззлобно оборвал его сын Ирбиса.

 – Ты мешаешь мне считать.

– Считать что? – Солдат оторвался от созерцания пасторального пейзажа деревни и окрестностей и наконец-то повернулся к следопыту.

– Набаторцев. Должен же я знать, сколько здесь патрулей?

– Трое на вышке. Один всегда смотрит, двое других, как я понимаю, сидят на полу. Наверное, в кости играют. Ловко обставили. Если кто нападет, то до последнего будет считать, что лучник один.

Тех-то не видно. Смена происходит каждые два нара. Патрулей четверо. В каждом по трое. Проход между первым и вторым, третьим и четвертым – десять минок. Между вторым и третьим – все двадцать. По сторонам смотрят редко. Третий патруль один раз задержался на полнара. Тьма знает, что они делали. Пока ни разу не менялись. Люди все те же. Похоже, стража обходит Песью Травку по границе. Обычный гарнизонный распорядок в захваченном селении.