Ветер и искры (сборник)

– Ошибаешься. – Лаэн повернулась к убийце, и тот от неожиданности отпрянул. Было чего испугаться. Глаза моего солнца пылали синим пламенем. Она коснулась «искры». – Его пытаются оживить.

– Кто? – вырвалось у Шена.

– Тот, кого я боюсь. Держите дверь. Мне требуется время. – Она перехватила посох сдисца двумя руками, и набалдашник неожиданно «потек», изменил форму, уменьшился, и череп из мужского превратился в женский, а затем, просыпаясь, зевнул.

Тиа сразу почувствовала, что недалеко кто-то умер, но не придала этому должного значения.

Мало ли кто это мог быть. Крестьяне испокон веков мрут, как мухи. То голод, то болезни. При такой жизни в этом нет ничего удивительного. Так что когда исконно женское любопытство все же взяло верх над ленью, было почти поздно.

Она сразу же ощутила серебристую, дрожащую, словно струна, нить души некроманта. Та вот-вот собиралась утечь в Бездну.

Времени удивляться и гадать, что же произошло, не оставалось. Проклятая, не раздумывая, «схватила» нить, не давая ей окончательно уйти из этого мира.

Получилось. Теперь следует вернуть ее в тело и привязать к мертвой оболочке хотя бы на время. Колдун пока ей нужен.

Тиф начала медленно и осторожно тянуть серебристую струну обратно, одновременно сплетая сложное заклинание, которое позволило бы «разжать руку», не опасаясь упустить душу.

Ей это почти удалось. Когда оставалось всего лишь несколько коротких рывков, в работу Проклятой грубо вмешались. «Удар» по «руке» был столь силен и внезапен, что не ожидавшая ничего подобного Тиа на мгновение потеряла контроль над собственной магией.

Всего лишь на краткий миг хватка ослабла, и с таким трудом пойманная сущность Избранного утекла, как вода сквозь пальцы. Только ее и видели.

Взвыв от бешенства и разочарования, Тиф выскочила из ванны.

– Готово! – выдохнула Лаэн.

Она пошатнулась, и я подхватил ее под локоть, не дав упасть.

– Он же чуть не встал! Эта… С распоротым горлом-то! Вы видели? Видели, а? – Руки у Бамута заметно дрожали, а голос охрип.

– Видели, – угрюмо ответил Шен. Вся его улыбчивость и ехидство разом улетучились. Морда серьезная, и даже ухват в руках теперь не кажется смешным. – Чего нам еще ожидать от твоего страшилища?

– Чего угодно. Теперь о нас знают. Долго я с ним бороться не смогу.

– Доберемся до леса? – деловито поинтересовался Гнус, вытирая физиономию взятой со стола белой скатертью.

– Попробуем, – ответил я ему, тут же прикидывая пути отхода.