Аргентинский архив №1

И вот теперь Иван мерил шагами дорожку сквера и сосредоточенно выстраивал «линию защиты» перед встречей с непримиримым к прогульщикам деканом. Пока выходило что-то слабо. Неубедительно как-то выходило…

Отвернув рукав замшевого пиджака и глянув на часы, Сарматов вздохнул: время, отпущенное на размышление, истекло, пора было идти на ковёр к Якову Наумовичу. Хмыкнув, Иван зябко повёл плечами и двинулся к жёлтому зданию главного корпуса.

Пройдя по скрипучему паркету наполненных светом майского солнца коридоров, Иван поднялся на второй этаж и остановился напротив двери с надписью «Декан переводческого факультета».

Огляделся. В коридорах было пусто по причине занятий, до окончания второй пары оставалось ещё минут десять. Все знакомые на лекциях или семинарах, не у кого даже поддержки попросить… Резко выдохнув, Иван одёрнул пиджак и толкнул дверь, потемневшую от времени и помнившую, видимо, ещё прежнего хозяина здания, в котором размещался институт, московского губернатора Петра Еропкина, устраивавшего здесь балы, которые посещал даже маленький Пушкин.

В приёмной Леночка скользнула по нему сочувствующим взглядом, но, вопреки привычке поболтать с очередным посетителем, быстренько поднялась из-за своего стола и скрылась за дубовой дверью деканской обители. Выскочила она обратно буквально через пару секунд и, оставив дверь приоткрытой, пискнула:

– Яков Наумович вас ждёт, товарищ Сарматов… Проходите…

Иван удивлённо помотал головой и шагнул в недра знакомого кабинета.

Столь коротким его ожидание аудиенции у декана ещё никогда не было. Леночка шёпотком бросила ему вслед: «К чёрту, Ваня…». Дверь за ним захлопнулась, как крышка гроба.

Декан сидел за столом и перебирал разложенные перед ним бумаги, при звуке хлопнувшей двери поднял голову, снял очки и, подслеповато прищурившись, глянул на вошедшего.

– Сарматов? – он мельком глянул на лежащую поверх других бумаг характерную папку личного дела студента, приоткрыл первую страницу, захлопнул.

 – Чего стоишь, проходи, присаживайся…

– Здравствуйте, Яков Наумович, – юноша несмело прошёл по истёртому до ниток ковру, который мерили шагами, наверное, уже тысячи студентов, и несмело присел на стул с высокой спинкой пред ликом всесильного декана.

Некоторое время тот смотрел на него выжидательно, что ли, с каким-то даже сожалением, потом, вспомнив о ком-то, встряхнул массивной головой, крякнул и поднялся, бросив куда-то за спину:

– Он ваш, товарищ.