Аргентинский архив №1

А что касается правил, то они, как всегда, просты: Америка превыше всего, и нам предстоит добиться здесь только положительного результата, то есть – победы.

Уолш кивнул в ответ, а сам задал уже вертевшийся некоторое время на языке вопрос:

– И против кого же мы сыграем на этот раз?

Господин Розенблюм вдруг посмотрел на него пристальным взглядом и негромко произнёс:

– Против Советом, сынок… Против русских агентов здесь, в самой заднице мира.

Уолш отвернулся к океану, некоторое время смотрел, как тяжёлые валы накатываются раз за разом на серый песок.

Потом произнёс:

– Какого дьявола этим русским понадобилось в Латинской Америке?

– Это – тема для отдельного разговора, и у нас ещё будет куча времени поболтать на эту тему по дороге в Буэнос-Айрес. На авиабазе под Сантьяго-де-Чили нас уже ждёт самолёт. Вам, друг мой, на всё про всё даётся пять часов. Передадите «станцию» своему заместителю на то время, что понадобится для замены вам на вашем посту. Как мне известно, преемник уже готовится вылететь в Чили.

Об остальном мы поговорим в вашем офисе и в самолёте. И ещё, самое главное: этой миссии придают очень большое значение в Белом Доме. Со времён Манхэттенского проекта не было столь секретного мероприятия, как это. Идёмте, пора в офис.

Мистер Розенблюм развернулся и направился в сторону расселины, куда вела тропинка, ранее Уолшем не замеченная. Уолш бросил последний взгляд на равнину Тихого океана, чёрные тучи, надвинул поглубже шляпу и направился следом за представителем Центра к машине, которая, как оказалось, поджидала их в какой-то сотне ярдов, прямо за крутым поворотом тропы.

И подумал, что судьба в очередной раз улыбнулась ему: не успел он подумать о том, что пора валить из этой малогостеприимной страны, как ему тут же указали, куда именно валить следует. Чёрт, не самый плохой вариант, если подумать. Если бы не русские…

Но тут уж и сама судьба была бессильна.

28 июля 1950 года. Овальный кабинет Белого Дома.

Вашингтон. Округ Колумбия.

Гарри Трумэн, тридцать третий президент Соединённых Штатов Америки, сидел за своим письменным столом и внимал негромкому говорку мужчины, сидящего в гостевом кресле слева от столешницы. Лишний раз президент отметил про себя, что военно-морская форма ему к лицу. Контр-адмирал Роскоу Генри Хелленкоттер был третьим по счёту директором американской разведки и первым – ЦРУ после принятия Закона о национальной безопасности.