Кочевник на двух колёсах

– Давай колесо, посмотрим, что можно сделать.

Я пожал плечами и отдал ему спущенное колесо, другого выхода не было. Водитель крикнул через закрывающееся окно: «Сейчас привезу!» – и, хрустнув гравием, исчез.

Первые двадцать минут я успокаивал велосипед и утверждал, что в человечество еще можно верить и колесо обязательно вернется. Через двадцать пять минут отвернулся в сторону равнины, чтобы не видеть укоризненно сгорбленную раму.

Синяя Nexia начала сигналить за километр. Водитель выбежал из машины, и я облегченно вздохнул – колесо вернулось отдохнувшим и готовым снова пуститься в путь.

Мужчина извинился за задержку – базар закрылся, и ему пришлось покататься по городу, чтобы найти мастерскую.

Я еще долго махал ему вслед, прижимая к груди бесценный подарок – небольшой китайский насос.

Последняя остановка в Узбекистане. Хозяин приграничного кафе любезно предоставил кипяток для китайской лапши. Я разложил палатку и провалился в мертвый сон без сновидений и ощущений.

День 15 – Туркменистан

Туркменская виза позволяла мне быть на территории страны пять дней, но судьба и, вероятно, голодные дети пограничника реши-ли иначе.

На границе грузный мужчина в форме, приподняв бровь, оглядел мой велосипед, небрежно взял паспорт, снова взглянул на меня и, будто устав от одного моего вида, протянул:

– А-а-а, Казахстан…

Листание паспорта длилось бесконечно, комиссар приближал его к лицу, рассматривал на просвет, я ждал, когда он уже попробует корочку на зуб. Сеанс пантомимы продолжался еще несколько минут, когда со мной наконец заговорили:

– Может, за четыре дня Туркменистан проедешь?

Я начал объяснять, что не могу, вот же виза, пустыня впереди, а я на велосипеде.

За пять-то дней тяжело.

– Ладно, тогда я звоню в Ашхабад, они тебе отменяют визу, – тон не был шутливым.

Черт! Или в комиссара вселился Харон, и я должен был заплатить ему парочку древнегреческих монет, или же я растерял остатки мозга в Узбекистане. Я ничего не понимал. Молчание затянулось, и внутренний скептик проворчал: «От тебя хотят денег, тормоз».

– Хорошо, поеду за четыре.

Чем меньше у тебя денег, тем гибче ты становишься. Пустят в страну, и ладно.

Недовольный моей сговорчивостью пограничник, стиснув зубы, перечислил правила поведения. Итак, в Туркменистане мне нельзя было фотографировать и оставаться у местных. Передавая паспорт, вместо «добро пожаловать в Туркменистан» мне сказали 18 мая быть на границе с Ираном или «будут большие проблемы».