Кочевник на двух колёсах

Уже дома Али, смеясь, объяснил, что в Иране принято трижды отказываться от оплаты.

Напоследок я сгонял на один день с Томом и Джейн в Исфахан – жемчужину Ирана, город-памятник Древнего мира.

Вернулись на автобусе, сходили в небольшое путешествие в горы. Прощаться с ними были тяжело, я прикипел к этим людям с круглосуточными улыбками.

Чтобы не попасть в пасть удава тегеранского трафика, я проснулся до рассвета. Рванул в Казвин, еще один иранский город с минаретами и азанами – призывами к молитве. Только зашел к каучсерферу Даниялу, начался смерч.

Такого я еще не видел. Хоть и был в квартире, а не в хижине, смотреть в окно было страшно. Деревья выгибались, ветвями жалобно царапая стекла. Тут же позвонил Али, затараторил в трубку: «Живой? Доехал?»

Я видел, как машины на улице потряхивало, не зайди я в здание – точно бы снесло. За считаные минуты все потемнело и превратилось в кружащий темный рев.

Даниял преподает хапкидо в каком-то центре. Хапкидо – то же айкидо, только корейское. Управляешь энергией – своей и соперника.

Бог с ними, с соперниками, научиться бы думать головой да беречь свои силы, а не ходить в горы перед стокилометровыми заездами. Я был благодарен этому парню за ненавязчивость – под завывания ветра меня накрыло сном.

В путешествиях сновидения посещают редко – мозг слишком устает от бесконечной смены лиц и локаций и просто показывает тебе спасительную мглу. Именно из нее меня вырвало осторожное прикосновение. Ураган утих.

Я полминуты вспоминал, что за человек стоит возле меня, в каком городе и в какой стране я нахожусь.

Ах да, Даниял, Казвин, Иран.

В центре, где Даниял преподавал хапкидо, заболела учительница турецкого языка, и нужна была срочная замена. Не особо соображая, я согласился. В лицее я получил хорошие знания, в том числе и по турецкому языку.

По пути в голове прояснилось. Я понял, куда иду, а еще то, что у меня совсем нет опыта преподавания. Тем не менее многочисленные педагогические гены по материнской линии сработали, и я начал рассказывать о своих путешествиях и о родном Казахстане.

Меня увлекло, но самое удивительное – ученики перестали перешептываться, переглядываться, все их внимание было обращено ко мне.

…Часто засыпая на холодной земле и просыпаясь с насекомыми, проскользнувшими за ворот, оставаясь иногда без еды и воды, я думал: зачем, для чего все это? Почему я не остался дома среди знакомых лиц и привычных маршрутов?

Здесь я обнаружил ответ – ради этого.