Гнус. роман

Эжен умылся в сверкающей чистотой ванной комнате, и когда вошёл в зал, в центре стола появилась огромная тарелка с грудой запечённых куриных ножек. Они сели за стол. Грабер наполнил бокалы коньяком:

– За благополучие, – поднял он свой фужер.

– И за знакомство, – добавила Стелла, глядя на Эжена. – Можно я буду вас называть Женей?

– Ради бога.

Послышался звон бокалов, а затем кряканье Грабы:

– А, хорошо-то как! – вытирал он рукавом рот.

Стелла укоризненно посмотрела на него.

– Дорогая, здесь все свои.

Мы с Женей люди давно проверенные.

– Вот и веди тогда себя прилично.

Коньяк, под салаты и жареную курицу, приятно разливался по телу, навевая нейтральные разговоры, свойственные малознакомым людям: о погоде, об экономических кризисах и прочих неподвластных простому обывателю вещах, отчего они были если не бессмысленны, то явно не практичны. И только когда была выпита вторая бутылка, Грабер заговорил о деле:

– Похоже, наш бизнес кончился, Женя.

– Это почему?

– Один из клиентов недавно пытался продать нашу картину, и гнусавые критиканы подняли его на смех.

Мало того, они ещё расписали об этом в своих паршивых журналах: мол, не доверяйте аукционам и всегда обращайтесь к знающим специалистам – то есть к ним. И если это дело всплывёт, то нам сделают нехорошо.

Он сказал это так просто и непринуждённо, словно сообщил о лёгком насморке, и Эжен не сразу принял всерьёз, зато Стелла заёрзала на стуле:

– Саша, ты шутишь?

– Да уж какие шутки, когда дело касается благополучия.

Стелла, обхватив лицо руками, завздыхала:

– Господи, за что? Только всё стало налаживаться… – качала она из стороны в сторону головой.

– Спокойно, лапочка, с тобой Саша Грабер! – встал он и нетвёрдой походкой направился на кухню.

Вернулся с очередной бутылкой коньяка.

Стелла напряглась:

– Саша, может, хватит? Сейчас опять будешь околесицу нести. Что о тебе Женя подумает?

– Дорогая! Ты ничего не смыслишь в бизнесе! Это очень тонкий творческий процесс. Искусство.

Сиди и не мешай.

Он открыл бутылку и наполнил бокалы:

– У меня родилась превосходная идея, и за это надо выпить, – и, не дожидаясь остальных, опрокинул в рот коньяк. – От добра добытым обманом счастлив не будешь, – заговорил он тоном священника на проповеди. – Настало время добывать кусок хлеба честным путём.

– Ну вот, началось… – поднялась из-за стола Стелла и ушла на кухню.

– Что за идея-то? – очнулся Эжен.

– Про-из-вод-ство! – отчеканил Граба.