Голиафские битвы

Под их восхищенные вздохи и ахи она скинула одежду и погрузилась в тёплую воду, наслаждаясь ароматом масел; положив голову на подушку в изголовье ванны, она впервые за эти страшные сутки облегченно вздохнула. Мрачные мысли, терзавшие ее душу, покинули бедную женщину, и засыпая незаметно для себя, она мысленно произнесла:

– В этом доме не желают мне зла…

Вдруг кто-то схватил ее за волосы и потащил по полу. От внезапности Урсула, такая боевая и готовая ко всему, начала жалостно кричать. Ответом на ее мольбы стал дьявольский смех.

– Теперь ты не такая смелая, тварь! – говорили ей в ответ на ее мольбы.

Около десяти девушек, ласкавших и обслуживающих ее весь день, топили ее в воде, затем вновь бросали на пол, нанося удар за ударом.

6

Даже в самом страшном сне Урсула не могла бы представить, что ее подвергнут при жизни таким мучениям. Когда ее привели утром в ее комнату, девушка едва сохраняла рассудок. Ее положили на кровать, бережно погладив волосы перед уходом. Она ясно поняла, как ошибалась, думая, что готова ко всему.

Ни смерть мужа, ни вынужденное заточение с сыном у этого безумца не сломали ее. Все произошедшее с ней до этого она воспринимала, как испытание.

В ее семье всегда учили надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Но к тому, что произошло вчера ночью, она была не готова. Те, кто пытал ее, не могли быть людьми. Урсула была твердо убеждена в том, что это были посланницы преисподней, специально обученные тому, как мучить человека. Она никогда не забудет лица этих ведьм, не знающих предела жестокости.

 На следующую ночь все повторилось…

Урсула не думала о мести. На это не было сил. Она просто молила Бога о том, чтобы все это закончилось. Через несколько дней ее оставили в покое. Но после такого покой уже не мог вернуться в ее душу. Тот, кто задумал все это, прекрасно все понимал. Опытная рука дьявола остановила издевательства в нужный момент.

Сир Артур точно просчитал силы своей пленницы и знал, когда провести черту. Он был прямым воплощением сатаны, коварным и сильным.

И только такому человеку было под силу морально сломать одну из самых сильных женщин, о которых мне довелось слышать.

Лишь вера в Бога и любовь к сыну сохранили в Урсуле силы жить дальше. Каждый день она продолжала общение с Вилли. Но чем больше она говорила с ним, тем больше огорчалась. Она плакала часами, не в силах выносить того, что ей приходилось наблюдать. После всего пережитого она хотела найти в общении со своим ребенком успокоение.