Ассоциация Забытых Колдунов. Воскрешающая-3

В голову лезли разные мысли: от почти «безобидной» – что я отравилась, отведав рыбный шнеткер, до ужасающей – что это колдуны наслали на меня неизлечимую болезнь. Было так больно, что слезы текли из глаз.

Я промаялась до середины ночи. Потом все же задремала и проснулась оттого, что что-то холодное коснулось моей руки. Прежде чем открыть глаза я успела заметить, что в каюте включен свет. Сразу стало страшно.

– Кто здесь? – спросила я, с трудом разомкнув ресницы. – Кто?!!

Я приподнялась и тут же лишилась на время дара речи.

Надо мной склонилась… Гульсияра. Она казалась чрезвычайно взволнованной, губы и руки ее дрожали. Я смотрела на нее широко открытыми от удивления глазами и понимала: девочка оказалась здесь неслучайно. На ней была черная кожаная курточка с прозрачным капюшоном, брючки, а на ногах сапожки.

– Ты?!!

– Извини, Лануф, я знала, что ты не захочешь меня взять с собой, и поэтому я сбежала. Но я оставила Вороне сообщение и Ирлиса уже, наверно, все узнала. Я не буду помехой, Лануф, обещаю.

Я откинулась на подушку, ощутив, как в виски ударяют волны тупой боли.

– Скажи, что принести, я принесу. Я не могу видеть, как тебе плохо.

– И откуда ты за мной шпионила?

– Откуда и ты…

– То есть ты все это время была под моей кроватью?

Девушка смущенно улыбнулась.

– Ну, я хотела спрятаться в шкафу, но там пусто, и ты могла быстро меня найти.

– Принеси мне мокрое полотенце и что-нибудь от головы, – попросила я.

Мне не хотелось ни о чем думать и даже не хотелось укорять Гульсияру в желании отыскать похищенных.

Я хотела лишь одного: чтобы прекратилась эта невыносимая боль, и я могла спокойно поспать.

Гульсияра вернулась быстро. Она помогла мне сесть и, вручая холодное мокрое полотенце, сказала, высыпая на постель с десяток разноцветных капсул.

– Из лекарств только это…

Она, наверно, сомневалась, что именно мне поможет, и потому принесла все, что смогла найти.

Я проглотила розовую капсулу и прижала полотенце ко лбу.

– Притуши свет, – попросила я.

– Да, сейчас.

Гульсияра поспешно отключила часть ламп. Стало сумрачно.

– И что же мне с тобой делать? – вздохнув, поинтересовалась я.

– Только не отправляй меня обратно. Я все равно сбегу! Пожалуйста, можно я останусь?

Я опять вздохнула и, пересилив боль, проговорила:

– Хорошо оставайся. Но если ты будешь жаловаться, предъявлять претензии или мешаться под ногами, я выкину тебя из корабля на все четыре стороны.

Гульсияра облегченно вздохнула.