Кайлот – зов судьбы

В основном это касалось тех, кто по желанию или неволей превращался в оборотней. Сильные, смуглые, черноволосые – они отличались от нас и почему-то презирали и ненавидели. Ещё несколько лет назад их набеги на наши дома сопровождались жертвами с обоих сторон. До сих пор мы взяли за привычку запирать свой дом на все запоры, а ночевали на втором этаже.

Я опять вспомнил о дочери. Айкар. Зачем Кайлот обходился с ней так жестоко? Надеялся, что однажды оборотни её убьют? От догадки по позвоночнику пробежал холодок.

? Кайлот, всё в порядке? ? спросил старик, успев подхватить соскользнувшую с колен серебряную стрелу.

Я резко посмотрел на него.

Ответить? Нет. Кайлот всегда игнорировал деда. И сейчас не нужно вызывать у него подозрений. Молча я вернулся внутрь. Возвращаться к чужой жене не хотелось. Вместо этого я направился к лестнице, ведущей на первый этаж и снял засов с двери. Опасности не было, я был в этом твёрдо убежден. И чего вообще мне бояться? Я же тут главный! Дед давно потерял авторитет в глазах Кайлота.

 Он уже не мог его ничему научить, а теперь доживал свои дни, выполняя полезное для семьи дело – охраняя её. Дед – отец жены… Жены, имя которой я никак не мог вспомнить. Да и имя деда собственно тоже. Такая важная информация ускользала. А может я никогда не звал их по именам? Это бы многое объяснило.

Дверь бесшумно отворилась. На первом этаже очень темно. Почему в этом мире не было электричества? Щёлкнул бы по выключателю и всё! Нет, все пользовались свечками и чём-то напоминающим масляные факелы, хотя зачастую лишь своим зрением ?  оно не подводило никогда!

Ноги привели к комнате Айкар.

Какая она – дочь, которую ненавидел Кайлот? Неужели так отвратительна?

Дверь в её комнату оказалась заперта изнутри. Правильно, сам ведь велел ей запираться, пугая оборотнями. Ненавидел и в то же время заботился? Не мог понять я чувств бывшего хозяина этого тела. Всё казалось таким сложным и запутанным. И спросить не у кого. Как насчёт друзей?

Задумавшись о них, я отошёл от комнаты Айкар.

Потом сел за стол и облокотившись о него, обхватил голову. Нет друзей. Давно нет. Так… соседи, объединенные жаждой мести. Мы никогда не разговаривали по душам. Ни к чему это было. Сердце наполнилось жуткой тоской, что захотелось завыть. Я слишком решительно поддался этому всепоглощающему чувству, и внезапно обнаружил себя стоящим на крыльце. Прохладный воздух отрезвил мой разум. Нельзя… петь! Запрещено местными властями.