Повелительница неживых

– Ты зачем сюда пришел?

– Поговорить… Ты можешь выйти?

– Не могу. Если меня застукают, неприятностей не избежать. Ты вообще, как узнал, где я живу?

– Долгая история. Слушай, я не один, нам очень надо с тобой поговорить.

– С кем ты?

– Узнаешь, если спустишься.

– Скажи им, что я не хочу ни с кем разговаривать, – заявила Вианда. – Кто бы они ни были.

– Ну, пожалуйста… – стал уговаривать Энди. – Это очень срочно.

– Не проси. Пусть приходят днем, тогда и поговорим.

– Я думал, мы друзья… – обиженно произнес Энди, и собрался уходить.

Вианда поняла, что если Энди уйдет, она потеряет то немногое, что у нее есть – его дружбу. А друзей у нее нет, и разбрасываться ими слишком большая роскошь. Конечно, она ему не расскажет всего, что случилось, но вот узнать, что заставило его прийти к ней, было бы интересно.

– Ну, ладно, я иду.

Энди остановился и, улыбнувшись, сообщил:

– Мы за домом в беседке.

– Ждите, – ответила Вианда, и закрыла окно.

Выйти из дома было делом затруднительным.

Лучшее, что пришло ей в голову это «черный» ход – дверь, находящаяся на кухне, ключ от которой всегда хранился в комнате Ишмед. Комната служанки находилась рядом, но как взять ключ, не потревожив ее чуткий сон?

Вианда быстро переоделась, не переставая думать о ключе, затем тихо пробралась к комнате Ишмед. Здесь она сняла обувь и, замирая от дурных предчувствий, легонько коснулась двери. Та открылась легко и бесшумно. В комнате было темно, тело спящей служанки едва различалось на сером фоне простыней, одеял и подушек.

Почему-то Вианде припомнились те редкие моменты, когда она бывала в этой комнате. Как давно это было! Каждый раз возникало такое чувство, словно оказываешься в незнакомом доме.

Вианда осмотрелась, увидев платье, висевшее на спинке стула, осторожно подошла и стала его осматривать. Что-то тяжелое лежало в кармане. Наудачу это оказалась связка ключей. Осторожно, опасаясь звякнуть, она вынула их из кармана, и вышла из комнаты служанки.

Один из ключей подошел.

На улице шел мелкий дождик, только Вианда его не чувствовала. Она слышала, как шуршат по траве капли, но, подставив им ладонь, с удивлением обнаружила, что они ее не касаются, словно она закрыта непромокаемым прозрачным колпаком.

– Чудеса, да и только! – усмехнулась она, пригладив волосы. – Ни капли не попадает! Словно с гуся вода!

К беседке идти она не торопилась. Ее душа радовалась только что сделанному открытию, и хотелось продлить ощущение радости.