Повелительница неживых

– Терпеть не могу теплое шампанское…

И тут же вылила его в кадку с разросшимся розаном.

Заснеженный пейзаж за окном наводил тоску.

– Опять зима… Кажется, когда-то я хотела уйти. Почему я все еще здесь? А если я уйду в монастырь? Хуже ведь никому не будет. Ну, разве что монашкам – взглянув на меня, они умрут от жалости. Пора возвращаться, и изображать из себя душу компании. Ох, как мне надоели подруги матери, – она вздохнула. – Ну, никакой личной жизни!

Она еще раз посмотрела на отражение, но то ли ей показалось, что отражение подмигнуло, то ли она сама подмигнула, не заметив, во всяком случае, увиденное слегка шокировало ее.

– Все пора что-то менять. Если хоть один из гостей скажет хоть слово о выгодной для меня партии, я суну его мордой в торт! Замечательная идея!

Она решительно открыла дверь и вышла.

Прошло еще примерно полгода

Шел месяц май. Он еще не был жарким, но достаточно солнечным и зеленым. Ветер целыми днями гонял по небу облака, не давая им собираться вместе.

К середине месяца земля так высохла, что пыль то и дело превращаясь в маленькие торнадо, носилась по дорогам и полям, пока ослабев, не рассыпалась, наткнувшись на преграду.

Все ждали дождя.

Вианда, одевшись в брюки и рубашку, неторопливо надевала кроссовки. Нет, спортом заниматься она не собиралась: просто в такой одежде она могла легко объяснить своей матери, куда она идет, если та заметит ее выходящей из дома.

Девушка завязала волосы резинкой, а затем тихо вышла из комнаты, и начала спускаться по ступеням.

Дом, в котором она жила вместе с матерью и отцом, был большим и ухоженным, благодаря слугам. Он всегда внушал посетителям и ей самой благоговейный трепет, словно это непросто жилой двухэтажный коттедж, а музей доисторических реликвий. Вианда избегала касаться перил и стен без особой необходимости – они всегда были холодными.

Кроме матери и отца у нее был старший брат, который появлялся здесь очень и очень редко. Еще реже он писал письма.

Он служил космическим разведчиком в одной исследовательской корпорации. В чем заключалась его работа, было большой тайной. Иногда Вианде казалось, что ее брат – шпион. Оттого у него все так засекречено. Порой бессонными ночами она представляла, как к ним в дом врываются злобного вида дяди или зеленые скользкие гуманоиды с целью похитить ее, и заставить брата, шантажируя жизнью сестры, выдать свои секреты. Но никто до сих пор ее не похитил.