Служба по Восстановлению Памяти. Книга третья

 – Эрни с арбалетом хватает меня за шкирку и тащит куда-то. Сначала по коридору, потом по ступеням. Наконец, мы оказались на улице, где опять же одни Эрни повсюду: Эрни на электрическом столбе, Эрни подбирающие мусор, Эрни на велосипеде… И ни одному из них нет до меня никакого дела! Я погружаюсь во все большее отчаяние. Где-то по пути у меня потерялись туфли, изодрались носки и брюки… Наконец, мы оказались в какой-то комнате, и этот Эрни дождался появления другого Эрни, и продал ему меня за огромную сумму. А чуть позже я вдруг обнаруживаю себя в своей лаборатории, сидящим на электрическом стуле в связанном виде, а ноги в тазике с водой.

– Да, жуть… – согласился Эрни, чувствуя, как по спине забегали мурашки. Рассказ друга производил на него все большее впечатление. И ему было уже не смешно.

Шарух опять отпил немного чая и продолжил:

– Тут вижу Эрни Палача в черном кожаном облегающем костюме и маске с прорезями для глаз, скрывающей верхнюю часть лица. Он сует мне в рот кляп, надевает шлем с проводами на мою голову и к великому ужасу, включает электричество.

Все происходит как наяву. Я жду, когда ужас станет невыносим, и проснусь, но все никак не просыпаюсь. В общем, он несколько раз «жарил» меня на этом стуле. Я начинаю думать, что пытка никогда не закончится. Потом ему это надоело, и он решил изменить метод. Снял с меня шлем и кляп. Я умоляю отпустить меня, а он:

– Я заплатил за тебя деньги, и ты теперь мой навеки!

Я обещал ему заплатить в десять раз больше, но он и слушать не хочет.

Тут вижу, как он пододвигает ко мне стол, на котором лежат иглы разной длины и толщины, а сам садится рядом. Я догадываюсь, что он задумал. Я умолял его, плакал… Боже, ты не представляешь, в каком я был отчаянии.

– Я не делаю тебе того, чего бы ты не хотел, – произносит палач и начинает втыкать мне иглы под ногти. Не знаю, как я все это вытерпел, и не проснулся. Я в какой-то момент решил, что в действительно умер и попал в ад и поэтому никогда не проснусь.

Наконец, он закончил с иглами и притащил какое-то устройство похожее на металлическую ручку на длинном проводе. Я даже не сразу понял, что это. Лишь, когда он загнул рукав на моей правой руке и начал выжигать портрет, я понял, что это портрет Эрни. – Шарух отогнул рукав и потер руку повыше запястья, пожаловавшись: – До сих пор чувствую боль. В общем, он выжег мне портрет и на время куда-то ушел. Я сижу, рыдаю, меня всего трясет. Еще пить хочу безумно.