Воскрешающая

Даже дыхание его не было слышно…

Тут я встревожилась: почему неслышно?

Глава 3

Сердце лихорадочно запрыгало в груди и я, стараясь не шуметь, встала. Кресло мальчика было пустым…

Благодаря тому, что мои глаза уже привыкли к темноте, я могла различать где, что и как расположено в отсеке. Вскоре и мальчика нашла. Он лежал на полу, свернувшись калачиком и посапывал. Я облегчённо вздохнула и даже улыбнулась, подумав: «Привычка – вторая натура, чудной король…».

Затем вынесла из склада пару тёплых одеял и укрыла его.

Почувствовав на себе тяжесть, он заворочался и сказал что-то на своём языке. Лишь одно слово, произносимое многократно, было мне знакомо: «Дарьян, Дарьян, Дарьян…».

Он общался с богом, а я? Во что верю я?

Я верю лишь себе, собственной интуиции и собственным силам.

Коснувшись рукой пола, я пришла к выводу, что мальчик не простудится, пол ещё хранил тепло.

Успокоившись окончательно, я опять забралась в излюбленное кресло, но мне уже не спалось. Странные мысли начали настойчиво влезать в голову.

Чтобы защититься от ностальгии и глупых грёз, я надела наушники. Далекое шипение кометы перебивало все сигналы.

Поблизости не должно быть ни одного летательного аппарата. Обычно предупреждения Космопрогноза не остаются без внимания даже пиратами. Мало кто хочет рисковать своей жизнью, и при первых сигналах тревоги все мчатся от греха подальше. Я же частенько пренебрегаю его предупреждениями.

Вспомнились слова своей матери, умершей во время четырёхлетней войны между двумя мировыми корпорациями: «Доченька, если победит «Железное сердце», ты будешь богата, но несчастна.

Если победит «Религия», ты тоже будешь богата, но одинока».

Её слова сбылись, хоть и носили в себе более глубокий смысл, нежели тогда я могла себе представить. Большую часть жизни, особенно несколько последних лет, я предоставлена сама себе. Я одинока, но это лучше, чем быть несчастной.

Победителем в этой короткой, но не менее кровопролитной, чем иные, войне, оказалась «Религия», а «Железное сердце» перестало существовать.

Великая война разума и металла была окончена. Роботы ушли в прошлое, даже их биологические братья, останки которых до сих пор попадаются под ноги на заброшенных урановых рудниках многих планет. Лишь редкие оригиналы всё ещё предпочитают использовать их в качестве слуг.

«Религия» прозомбировала сознание многих людей на достижение во всех ситуациях компромиссов, жажду свободы, власть желаний.