Воскрешающая

Компьютеры вышли из строя немного раньше, но до последней секунды их работы они добросовестно собирали данные о текущих повреждениях: «Произошла разгерметизация эвакуационного отсека, повлекшая утрату всех легких транспортных средств». К счастью для нас опасность пожара была минимальной. Из-за отсутствия кислорода огонь не смог вырваться из отсека и затух.

Последняя фраза, которая появилась на мониторе, была такова: «Остановить проникновение плазменных частиц внутрь звездолёта невозможно. Гибель корабля неизбежна».

Мне и приятелю по несчастью нечего было больше делать в отсеке управления, и мы, взяв с собой из спальни одеяла, заперлись в складском отсеке. Это помещение находилось в самом центре звездолёта и было наиболее герметично. Во всяком случае, это будет последний отсек, который рано или поздно падёт под натиском останков Зелёного Карлика. Но мы не увидим этого жуткого зрелища. Давление воздуха в отсеке упадёт до критической нормы, и мы тихо, мирно заснём… навсегда.

Вот такие вкратце были наши дела. Я не стала приукрашивать действительность, когда рассказывала обо всём мальчику – он всё равно узнает из моих мыслей. Будущий Король давно понял трагичность нашего положения и смирился с участью.

– Мне нестрашно умирать, – сказал он, получше закутываясь в одеяло, – ведь я не один. Со мной ты…

Его самообладание меня покоряло. От избытка чувств я обняла его крепко, крепко и ласково спросила:

– О, мой мужественный Гебид, помолился ли ты перед сном своему Богу?

– Да, но он молчит…

– Наверно занят, – предположила я.

 – Обещай мне, что, когда мы умрём, ты найдешь меня, и, если я буду находиться в каком-нибудь жутком месте, ты попытаешься меня оттуда вытащить.

– Обещаю, – сонно пробормотал он, часто и глубоко вдыхая разряженный воздух, – но так не должно было быть…

– Спокойного сна, Будущий Король, – прошептала я.

– Мое настоящее имя Иштер.

– Красивое имя.

– Но это уже не имеет значения. Спокойного сна!

И он уснул.

Давление продолжало падать, но усыпить меня оно долго не могло. Я лежала, прижав к себе мальчика, и прислушивалась к предсмертным стонам своей «Птички». Звездолёт содрогался, словно в агонии, скрипел, заставляя моё сердце ныть от отчаяния.

Всё вокруг было окружено непроницаемой темнотой и холодом. Временами корабль сильно кренился на бок, и начинали падать с полок продукты: банки, коробки, тюбики с кремами, консервированные овощи.