Воскрешающая

Во всяком случае, игра в молчанку ему быстро надоела, и он решил представиться:

– Маршал ВКС, – он имел в виду Военно-Космические Силы. – Георгий Победоносец.

– Это, что кличка такая? – усмехнулась я.

– Не кличка, а звание, – поправил он меня.

– Меня зовут Татсарас, – без зазрения совести соврала я. – Может, мы обсудим наши дела позже? Я замерзла и хочу есть.

– Вы, я вижу, в порядке, так что, считаю, нам незачем тянуть.

– От вас просто так не отвяжешься, так? – моя дерзость постепенно пошла на убыль.

Маршал, соглашаясь со мной, качнул головой, и его лицо озарила озорная улыбка.

– Ну, давайте поговорим о наболевшем.

– Я вас внимательно слушаю.

– Дело, с которым я пришёл очень деликатное.

– Да, чего уж тут деликатничать. Называйте сумму и дело с концом!

Я продолжала надеяться, что деньги – главная цель наших спасителей. Но, глядя в большие карие глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, я всё больше убеждалась, что дело не в деньгах.

Маршал в задумчивости провёл рукой по волосам, которые были окрашены в черный цвет.

– Назовите настоящее имя, – попросил он, складывая руки в «замок» на коленях.

– Я уже называла. Оно что вам не нравится?

– Оно ненастоящее.

– С чего вы взяли? Вы же провели осмотр моих вещей, неужели я забыла положить в карман документ, удостоверяющий личность? Если так простите, я была в панике, и немудрено что-то забыть.

– Вы всё ловко продумали, и документ на имя Татсарас Торножетина мы нашли. Он очень похож на настоящий, допускаю, что он и, вправду, настоящий. Сейчас многие богатые люди официально приобретают себе новые имена. Личность вашего приятеля не вызывает сомнений и ваша, кстати, тоже.

Мне стало неудобно находиться под пристальным взглядом этого человека – тяжёлым мне казался его взгляд – поэтому я обратила свой взор на белый потолок, демонстрируя полное безразличие.

Так я и лежала, глядя в потолок, всё то время пока маршал пытался мне доходчиво объяснить, как неразумно я себя вела, отказываясь послушно следовать указаниям капитана Торопена. Мои руки неподвижно лежали на груди поверх одеяла, ноги по-прежнему казались холодными, а под «ложечкой» противно посасывало.

Я лежала и думала, что им удалось узнать про мальчика, ведь его документы на имя Гебида Раонда остались в погибшем корабле.