Проклятие чёрной овцы

На её дне обнаружился толстый слепок из глины, несколько старых пожелтевших газет, какая-то блестящая штука, напоминающая старомодный фотоаппарат и спичечный коробок. Парень вывалил содержимое коробки на постель и потёр руки от удовольствия.

– Можете посмотреть всё, что я насобирал для изучения нашего дела, – с гордостью произнёс Эрик. – Пока что не трогайте фотоаппарат, а тебе, Джулия, нежелательно открывать коробок.

Джулия про себя предположила, что может находиться в, казалось бы, безобидном на вид спичечном коробке, и предпочла взять кипу газет.

Джейк, тем временем, рассматривал слепок.

– Я конечно, ничего не хочу сказать по качеству твоей работы, Эрик, – обратился он к другу. – Но тут некие неровности, с чем это может быть связано?

– Это след от копыта, – ответила Джулия. – По очертаниям очень даже похоже. Один вопрос: как он мог остаться на каменном надгробии? Сомневаюсь, что любое животное настолько тяжёлое, чтобы продавить камень.

– Загадка остаётся загадкой, – подмигнул Эрик, открывая спичечный коробок.

 – А тут – уже упомянутый мной клок шерсти. Чёрной.

– Может, это та самая овца? – задумался Джейк. – Нет, конечно, она не единственное чёрное животное в садоводчестве, но сами посудите: правда в овцах, сто седьмой колокольчик, единственная чёрная коронованная овца, след от копыта и клок шерсти на могиле. Всё более чем сходится. Овца приходила на это кладбище, возможно, даже совсем недавно. Это точно было не днём, иначе бы её просто потеряли и подняли бы шум.

Но прошлой ночью мы были на том кладбище и никого не видели. Когда она туда ходит?

– А вдруг мы её спугнули, – предположила Джулия. – И именно поэтому на нас разозлился дух старухи. Может, она ждёт овцу там каждую ночь, а в этот раз мы им помешали… – она перебрала газеты и уставилась в них. – Здесь ничего нет.

– Так или иначе, нам надо разобраться. – Эрик наконец включил свою странную штуку и сел между друзей. – Смотрите.

На небольшом прямоугольном экране проявилась сильно засвеченная фотография, в центре которой стояло уже знакомое надгробие.

Ничего необычного на фото не наблюдалось, ровно до тех пор, пока Эрик не подкрутил колёсико сбоку фотоаппарата. Изображение начало сильно играть цветами, после чего превратилось в сплошной тепловой снимок. Надгробие стало едва различимо, но то, что было видно чётко и ясно – рука со скрюченными пальцами протиснулась сквозь камень прямо в месте гравировки дат жизни и смерти. Джулия ахнула и зажмурилась.