Воскрешающая 5. В объятиях Хаоса. Книга вторая

 – Прошу, не надо! По-мо-ги-ите-е!..

Он попытался увернуться от моего взгляда, но ноги подкосились, и колдун свалился на траву.

И вот уже на его месте оказался подвижный, горбатый, с симпатичной дельфиньей мордашкой зверек.

Оланда бросилась его ловить и ловко ухватила за хвост. Букарус зафыркал, потом перешел на визг, но девушка не растерялась и зажала ему пасть рукой.

– Слушай, ты урод, не заткнешься, сделаю в шее дырку!

Зверек сразу присмирел.

«Он тебя понял. Все, уходим».

Почему именно в букаруса я превратила этого человека? Да потому, что это единственный зверь, которого я могла себе представить.

Что ж результат получился очень впечатляющим. Наверно и Иштер не отличил бы его от настоящего.

Пока девушка выходила, я бросила последний взгляд на опустевшее ложе Хизтероника, и хватило лишь одного желания, чтобы на нем появился его идентичный двойник. Только в отличие от оригинала этот двойник кроме как спать, ничего делать не будет. И исчезнет он едва кто-то решит его разбудить. Я лишь надеялась, что нищие не осмелятся сразу после исчезновения пленницы, будить своего предводителя.

За плохие вести можно и головы лишиться.

Оланда в нетерпении ожидала меня снаружи.

Я приложила указательный палец к губам, прося соблюдать тишину. Затем мы осторожно, пригибаясь к земле, обошли костер с охранниками и торопливо направились к горе, где была территория зомби.

– Лануф, если бы не ты… – вполголоса начала Оланда, – я наверно уже была бы на том свете.

«Вряд ли, этот колдун лишь хотел тебя напугать.

Не так ли, Хизтероник?»

Я пристально посмотрела в черные глазки зверька. Тот заерзал, стараясь спрятать голову, заскреб лапами.

– Он что, тебя понимает?

«Отлично понимает».

– Лануф, а так и должно от него… пахнуть?

«Неприятный запашок?»

– Мерзкий! – девушка недовольно скривила носик.

«Так и должно быть. Значит, мое колдовство удалось».

Идти предстояло километра три, а я как обычно была одета не слишком удобно. И потому удалившись от лагеря нищих на пару сотен метров, я попросила девушку остановиться.

Во время передышки я сотворила себе удобные сапожки и одежду, а также черный плащ. В темноте ночи меня совсем было не видно. Кольца и набалдашник посоха светились и пришлось с ними немного поработать. На руку я надела перчатку, а посох замотала шарфом. Мои чудачества производили на Оланду впечатление. Она смотрела на мои действия во все глаза и восхищенно ахала, когда я материализовывала в воздухе все эти предметы.