Цу-Е-Фа!

Чтобы поразить соучастников "магических вечеров" ей было достаточно внезапно вспыхнувшей свечи, зелёного трескучего пламени или магического шара, левитирующего над столом.

"Обращай внимание на мелочи, – учила она. – Ничто не готовится так тщательно, как экспромт".

Я не понимала, что означает слово "экспромт", бабушка сердилась, называла меня бестолочью и запирала в кладовке. Среди чучел, пыльных книг, изломанных корзинок и дохлых пауков. Я не боялась.

Бабушка имела одно платье, носила одну причёску и умела заговаривать зубную боль.

Этого хватило, чтобы удачно выйти замуж. Она положила глаз на обедневшего петербургского графа, вскружила ему голову и женила на себе.

Несколько последующих лет ушло на восстановление капиталов (сие творилось не без помощи "потусторонних сил"), на потомство (бабушка произвела на свет четверых сыновей) и на сдерживание дедушкиных порывов. Блядун он оказался невероятный.

В бабушкином мире существовала магия: из могил поднимались покойники, мелькали призраки, на зов уиджи являлись души усопших – пускай для этого она добавляла в шампанское галлюциноген, чревовещала и привязывала к шару тончайшие шелковые нити – магия оставалась магией.

"Не плюй в колодец, – говорила бабушка, – все мы когда-нибудь окажемся на том свете".

В этом она была абсолютно права.

***

Вот уже минуту передо мной сидел мужчина. Сидел и молчал. Смотрел на свою шляпу – он положил её на стол, – касался пальцами лба, вздыхал и опять молчал.

Я тоже не нарушала тишины, следила за его рукой. Холёные длинные пальцы, аккуратно подстриженные ногти, мозолей нет и в помине, лишь только след от авторучки на среднем пальце.

"Этот господин тухлой солонины лопать не станет", – вспомнились слова Шарикова. Полиграфа Полиграфовича.

– Сварить кофе или вы зашли подремать? – спросила с нейтральной интонацией. – Могу предложить раскладушку.

– Кофе, пожалуйста.

Я ещё раз мысленно прокрутила фразу: всё в порядке, доля сарказма невелика, но она очевидна.

А этот ведёт себя так, будто он помещик в своём имении. И даже не допускает мысли, что над ним могут подтрунивать.

Я сварила кофе, на блюдечко поставила кекс (я потрясающе пеку кексы). Кекс поставила один, чтобы проверить его рефлексы. Порядочный человек предложит угощение мне, и только получив отказ, откусит сам.

Этот безоговорочно присвоил лакомство себе.

– Вы должны мне помочь.