Фотограф. Тяга к прекрасному

 – Угнать её с парома будет затруднительно.

Парковщик двинулся дальше, постучал в окно следующей машины.

Сделалось неловко. Зачем спросил глупость, если очевидно, что машину следует запереть?

До Острова паром шел два часа. Это в среднем. В хорошую погоду – быстрее. Сегодня дул попутный ветер и это оказалось на руку. Потом ветер усилился, поднял волну, и паром запрыгал, как мячик. В итоге получились те же самые два часа.

От пристани до посёлка – минут двадцать на машине. Плюс десять минут потребовалось, чтобы восстановить дыхание.

Он категорически не переносил качку и с трудом убедил желудок сохранить завтрак при себе.

Посёлок… странное дело, он был на Острове в четвёртый раз, но лишь в общих чертах разобрался с местным мироустройством. Вдоль морского берега тянулась главная (и единственная) улица, от неё вглубь острова отходили переулки. Поскольку рельеф побережья был довольно сложен, изобиловал разломами и скалистыми выходами, переулки располагались хаотично. Во всяком случае, он не углядел в их расположении какой-либо системы.

Схожие, в целом, дома, отличались друг от друга только деталями. Но в этих деталях скрывалось многое. Дьявол – в мелочах. Так полагает народная поговорка.

"Если приглядеться, – думал он, – можно понять в какое время строился каждый дом".

Наиболее старые крыши были крыты дранкой и серебрились на солнце. В дождливую погоду эти крыши моментально темнели до черноты, и покрывались светлым пеплом в жару. Ему всегда хотелось потрогать дранку пальцами, почувствовать её поверхность.

Позднее в моду вошла черепица, известь сменилась эмульсионной краской. Появилась силиконовая замазка и беспроводные звонки. Время – хотя и медленно – текло даже на этом, богом отставленном Острове.

Из трёх десятков домов, дюжина сдавалась внаём.

Неделю назад он говорил с хозяйкой агентства. Договорился о съёме самого крайнего и потому самого уютного Браун Хауса.

Все сдаваемые дома имели свой "кодовый" цвет: Грей, Браун, Ред и так далее.

Внешне они не отличались друг от друга (и от остальных жилищ посёлка). Такое название было прихотью… мужа… или отца хозяйки?.. Быть может, её деда?

Он напряг память, пытаясь восстановить эту деталь. Отчётливо вспомнил тот давний разговор. И черты лица хозяйки – в окно светило яркое солнце, и волосы женщины золотились, казалось горели.

…Отца?..

Нет, не уверен. Незначительные подробности уже ускользнули, словно мальки из ладоней.

И это было не важно.