Замыкание спирали

Сейчас сильнее другой: борьба за власть, связанная с гибелью Великих. Но она скоро закончится. А вот драконы останутся. Их надо уничтожить не только потому, что они опасны прямо сию минуту. Нет, они, сверх того, потенциально опасны. Даже по окончании войны кому-то может прийти в голову взять их в союзники. А уж в военное время такое действие просто напрашивается. Раньше, когда Великие были живы, раса драконов служила равновесию. На сегодняшний день они живут и действуют сами по себе – и вот вам фактор нестабильности.

Теперь понимаете? Но это не всё. У меня есть знакомый – работал в разведке Ас-Тора, – и он утверждает, что драконы научились сами инициировать драконочек. Они после этого становятся взрослыми дракони, способными к размножению. Иначе говоря, ящеры стали самодостаточны. Люди им больше не нужны.

– Стало быть, вы не усматриваете никаких плюсов от этих созданий?

– Очень даже усматриваю. Драконов можно было бы использовать как гонцов. Для разведки пустынных земель опятьже.

Для помощи в магических опытах, наконец. Они же все маги, пусть не самые сильные. Но!

– Но?

– Стабильность общества не просто желательна, она совершенно необходима, а я не представляю, как её можно достичь при живых драконах. Всё меркнет в сравнении с грозной опасностью существования рядом с людьми чужеродного разума.

– Да с чего вы взяли, что он настолько отличается от человеческого? Беседовал я как-то с одной драконой и заметил, что она рассуждает, как… – Курат запнулся, явно подыскивая сравнение, – как студент не из плохих.

Примерно тот же уровень. Не исключаю, конечно, что это могла быть особо выдающаяся дракона.

– Вот! Ваши слова лишь подтверждают мою точку зрения. Эта дракона настолько разумна, что смогла притвориться человеком – в речи, понятно. Ещё одно доказательство опасности.

Курат был хорошим магом разума, а они по роду деятельности обязаны диагностировать душевные болезни. Вот и сейчас ему подумалось: «Паранойя или нечто к ней близкое».

Но сканирование было совершенно немыслимо, а без него поставить точный диагноз не представлялось возможным.

– Мне кажется, я понял вашу позицию, дорогой Менгель. Не могу сказать, что я полностью её разделяю, но ничуть не сожалею, что внимательно вас выслушал. По крайней мере, кое-что для меня прояснилось. – Сказано было вполне искренне.

Являться в гости к дядюшке с пустыми лапами мы считали неприличным, но четвероногая дичь исчезла.