Дракон всегда прав

Что это было: инстинкт самосохранения? Рефлекс?

Он словно видел себя со стороны в замедленной съёмке. Рука, сжатая в кулак, на скорости полетела в старую женщину. Кулак врезается в сковороду. Сковорода ударяет по лицу. Голова женщины резко подаётся назад, ударяясь затылком о дверную ручку-столбик. Женщина, постояв с секунду, начинает сползать, очерчивая свой путь кровавым следом.

Мирза посмотрел на свою горящую руку. Он не чувствовал боли. Потом перевёл взгляд на старушку. Снова на руку. Он не слышал рупора. Не видел прожекторов.

Миг застыл и превратился в вечность. Медленно, словно ноги были из каучука, он опустился на колени, провёл рукой по лицу женщины.

– Бабка, ты чего, бабка? Вставай давай, слышишь, бабка! Не делай из меня убийцу, бабка! Ну, милая, ты же как мать? – слова путались с рыданиями. Слёзы застилали глаза. Он поднял её голову, нащупал трещину. Потом поднёс к глазам свою ладонь, окрашенную в ярко-красный цвет. – Бабка, ты не шути так. Как же так? Ты спасла меня, а я… Бабка, слышишь меня, бабка, миленькая, ну пожалуйста! – бормотал он.

В дверь послышались удары. Мирза аккуратно уложил старушку на пол. Вскочил. Схватил со стола нож.

– Мирза, мы предлагаем вам сдаться! – раздаётся уже из прихожей.

На кухню влетает боец в камуфляже так же быстро, как и нож входит под ребро. То ли от страха, то ли от желания бежать, а может, за помощью, Мирза бросился в объятия бойца.

Лезвие, не успев выпасть из неглубокой раны, под углом проникло в лёгкое.

В маленькой кухоньке нет места для спецназа.

Да и врачам негде расположиться. Носилки поставили в коридоре. Бойцы пытаются уложить старушку. Её лицо безмятежно.

– Есть у неё родные? – Серж уже здесь. Он беседует с соседями.

– Макариха одинока была. Добрая. Всех бездомных кошек и собак кормила.

– А чего же дома их нет? – таких людей оборотни отмечают. Верят, что их души потом в тело двуликих переходят.

– Так старая была. Всё говорила: «Вот помру, а им каково будет? Подумают, что бросила. Стара я уже животину заводить».

Доктор суетится около Мирзы. Тот ещё дышит.

– Капитан, – он обращается к Сержу. Кто там Серж по званию – какая разница, но надо же как-то к нему обращаться. – Капитан, в себя приходит. Но не жилец. Спрашивайте что надо, если успеете.

Серж отпускает свидетелей. Склоняется над Мирзой.

– Ты слышишь меня, Мирза, ты слышишь? Где Маша?

– Я не… – еле слышно шевелит губами Мирза.

– Мирза, успокойся. Радика не дали кастрировать. С ним всё хорошо.