Дракон всегда прав

Алекс, унеси тебя дракон, если ты сейчас умрёшь, я твою Машу отымею во все возможные дыры! Ты слышишь? Мы с Максом её по кругу пустим! Алекс! Ты обязан выжить! Ей без тебя не жить! Алекс! Кто придумал эту хренову любовь! – в отчаянии зарычал Макс.

А на полу в голубой, как небосвод летним утром, крови скакали золотые звёздочки драконьего огня. Они шипели, затухая и наполняя воздух ароматом свежести и жасмина.

***

Маша ещё не знала, какая беда приключилась. Она только-только пришла в себя. Значит, у неё был отёк Квинке.

То есть, в спрее или мази содержится арахис. Это единственное, на что у неё такая сильная аллергическая реакция.

– Ах, какой чудной сон! – воскликнула она и чуть было не захлопала от радости в ладоши.

А сон и в самом деле был чудесным. Ей казалось, что душа отделилась от тела, пролетела сквозь трубу и уселась на потолке. Смешно, но душа действительно сидела на потолке. Вверх тормашками. То есть попа души приклеилась к потолку, а голова свисала вниз. Маша видела своё тело.

Оно спокойно лежало на какой-то кровати. Его тормошили, к нему подключали провода, и тогда душа еле удержалась на потолке. Словно магнитом тянуло вниз, обратно в тело. А потом… Потом тело окружил огонь. Маше казалось, что от неё останется горстка пепла, но, как ни странно, огонь не сжигал бренную плоть. Человек в белом халате делал укол, ставил капельницу, при этом он «проходил» сквозь огонь, не замечая его. И вдруг огненная петля схватила душу за тонкую шейку и, шипя, нагло и грубо втолкнула в тело. Маше даже показалось, что огонь проворчал: «Влезай!» И всё, на этом видение закончилось.

Маша с трудом села на кровати. Посмотрела на капельницу. Мгновенно ей поплохело от вида иглы, торчащей из вены. Перед глазами поскакали мушки. В носу засвербело. Тело покрылось потом. К горлу подступила тошнота. Она закрыла глаза. Нащупала иглу. Вытащила её из вены. Руку согнула в локте.

В комнате стало темнеть. Маша обернулась к окну.

Круглый иллюминатор наполовину был закрыт водой.

Корабль тонул.

Девушка подбежала к двери. Дёрнула. Дверь не поддалась.

– Люди, спасите! – закричала она.

Наверху где-то топали, кричали, бегали. Но никто не торопился её спасать. Свет погас. Девушка взглянула в иллюминатор. За ней оттуда наблюдали два выпуклых глаза с продольным зрачком. И где-то на подсознании она догадалась, что это он, тот, с металлическими нотками в голосе.

– Что происходит? – недоумевал Алекс, глядя в голограммный экран.