Дракон всегда прав

Ирбис ближе к бескрылому, чем мы с тобой.

Настроение у Касыма упало. Он считал, что его долг предупредить Алекса, а Лиана – что следует молчать. Супруги ругались так, что казалось, они швыряли друг в друга комья грязи. О любви можно было забыть.

Раз так, Касым решил провести ревизию своего гарема. Как-никак, он здесь хозяин, а не Лиана. Лиана лишь хмыкнула. Хочет, пусть смотрит. Она ему мешать не будет, и помогать тоже.

Все девушки были выгнаны в большой зал для приёмов.

Маша сидела в тихом заповедном уголке и думала о превратностях судьбы.

Она понимала, что рано или поздно её спокойная жизнь закончится.

Ночные кошмары больше не мучили. Но тот единственный она вспоминала снова и снова, и никак не могла поверить, что это был всего лишь плод её воображения. Слишком реально она тогда всё чувствовала. И эти месячные, которые начались так внезапно, без прелюдии. Словно кто-то делал её неприкасаемой. У неё и раньше они были болезненные, до потери сознания, но она всегда заранее знала об их наступлении.

А здесь, вот так вот среди ночи, после поцелуя… Странно всё это. Хотя в этой стране всё странно. А ведь здесь магия только вполсилы действует. Как тогда должно быть в Зоммере?

Девушка сидела на поваленном дереве, повисшем над рекой. Она с первой минуты была зачарована этим уголком природы. Незнакомая ранее со змеями, почему-то она не испугалась рептилии, когда увидела голубую чешую. Её так и тянуло потрогать на ощупь. Там, за излучиной, расстилались голубые поля люпинов.

Сюда не долетал весёлый смех гарема, пряные запахи кухни, любопытные взоры наложниц. Птица с синими перьями на крыльях распевала свои чудесные мелодии. Дикий кот смешно носил венок из ландышей. Маше так и хотелось погладить его по чёрной бархатной шкурке. Прелестный милый уголок природы, напоённый цветочным ароматом.

Когда солнце собиралось на покой, оно накидывало на полянку сиреневое покрывало, полоскало свои лучи в жидком серебре реки. Тогда многочисленная звенящая братия вынуждала девушку покинуть свой пост, чтобы она смогла прийти сюда назавтра.

Каждый вечер в гареме ставили спектакль, но Машу туда не приглашали, а самой напроситься у неё не было желания.

Маша не понимала, что она делала в гареме. Её поили, кормили, ничего не заставляли делать. Ей позволено было находиться в библиотеке, хотя для наложниц вход был запрещён. Иногда она приходила с книгой в этот райский уголок. Ей казалось, что за ней постоянно наблюдает кто-то.