Личная жизнь генерала

«Наивная девочка, почему мне не рассказала? Я бы попросил передо мной также по-тан-це-вать». То, что произошло дальше, заставило эту самую улыбку приклеиться.

Вздохи и охи – была самая малость.

Он не мог оторвать своего взора от изображения, где она бесстыдно раскрывает свои бёдра. Она приподнимается на локтях, улыбается. Собеседника не слышно, его слова заглушены музыкой. Но он видит эту пьяную улыбку. Язычок соблазнительно облизывает губы, в той самой манере, как делать умеет только она. Её согласие, данное кивком.

Её наклон головы, когда она рассматривает партнёра.

Другой ракурс… Девушка прогибается в пояснице. Её пальчики крепко держаться за мужские бёдра…

И эти звуки… Протяжные звуки страсти, вплетающиеся в мелодию.

Фильм закончился. А он сидел и тупо смотрел в экран, словно ждал, что оттуда сейчас покажется головка Бьянки и раздастся голос: «Розыгрыш!»

Но время шло, а слова не прозвучали.

Наконец, он отмер, вызвал к себе адъютанта.

– Лавр, проверить на монтаж.

– Уже направлено.

Есть предварительное заключение. Прости, Георг, но это не монтаж. Георг, она пьяна. Её напоили.

– Напоили? – генерал поднял одну бровь в недоумении. – Напоили? А какого она туда отправилась, не поставив меня в известность? Она. Обязана. По. Договору. Отчитываться. О. Каждой. Своей. Вечеринке. И не после, а до, чтобы я дал разрешение, – глаза налились кровью. Лавр отошёл на безопасное расстояние. Но из Георга словно выпустили воздух. Он грузно опустился на стул и выдохнул слова, словно сдувшийся шарик.

 – Тест на отцовство этого танцора. И оставь меня одного.

К ней на квартиру он приехал под утро. От него пахло спиртным, но он был трезв.

Она стояла сонная, с растрёпанными волосами. Её милая улыбка вызвала в нём гнев:

– Ты говорила, что готова обслужить меня, так обслужи. Прямо здесь, у порога… – Он взялся за ремень. – Ну, я жду! Бьянка… какая же ты тварь. Смотри мне в глаза. В глаза, я сказал! Я до последнего верил, а ты… Я всё видел! Это поцелуй, – и он повторил её жест.

 – Больше мы не увидимся. Сегодня последняя встреча. Съедешь отсюда при первой же возможности. Живи, пока я в Посаде. Мне не нужны слухи, что я по-скотски с содержанками поступаю. Прощай. Но когда приеду, чтобы духу твоего здесь не было.

Дверь хлопнула.

Бьянка вздрогнула. Кинулась к двери и как ненормальная стала по ней колотить, словно её заперли: «Я не виновата, Георг, не виновата, это подстроено. Я люблю тебя… Только тебя… Я умираю.