Проклятие дракона

Спустя некоторое время я услышала, как она зовёт меня. Я решила, что уже готов завтрак. Тем более что мой живот выводил серенады. Я быстрыми шагами сбежала по лестнице, но на столе меня ждал не завтрак, а мешочек из красной тиснённой кожи, а рядом аккуратными столбиками лежали круглые жёлтые монетки.

– Это что? – спросила я у сестры, которая складывала очередной столбик, доставая деньги из мешка.

– Это тебе на платье. – сказала она с усмешкой. – Интересно, сколько платьев можно купить на эти деньги?

– А сколько здесь? – я подошла к столу, взяла в руку монету и стала её рассматривать.

На одной стороне был изображён дракон в короне. Это был символ единства власти людей и драконов. С другой стороны, стояло число десять. Монет большим достоинством не существует.

– Я думаю, что на эти деньги можно открыть целый бутик.

– Убирайте деньги, – мама кинула нам тряпку, чтобы вытереть со стола. – Надо завтракать, да на рынок ехать. Гела, какое платье ты хочешь?

– Мама, веришь, никакое.

Ты же знаешь, я люблю джинсы. Только ради тебя, я надеваю здесь эти длинные юбки. Я не буду покупать себе платье. Скажу, что не нашла, что мне нравится.

Мама серьёзно посмотрела на меня. Она нахмурилась: «Гела, доченька, прошу тебя, будь благоразумной. Я слышала на днях, как бабы на рынке говорили, что отказаться от приглашения нельзя, но и приглашение на бал ничего не значит. Кто откажется, того накажут»

– Как? – спросила я, усаживаясь за стол.

– Не знаю, – вздохнула мама, а потом, словно спохватившись, вдруг добавила, – Восемнадцать лет назад наша соседка тоже такое получала.

И что, потанцевала, даже была избрана каким-то там бароном. А через полгода он вернул её домой. Заплатил ей хорошо. За что, она не говорит, отступные. А про другую говорят, что та сразу после бала домой была отправлена. Говорят, что Кровавый уже третий раз пытается найти себе девушку, да никак не находит.

– Что значит третий раз? Мама, а сколько же лет ему тогда? Семьдесят два?

Мама засмеялась: «Нет, я думаю, лет сто пятьдесят.

Они же тысячелетиями живут. Для них восемнадцать лет, всё равно что для нас неделя».

Вот тут я совсем запечалилась. В моей голове возник образ дряхлого старика с трясущейся головой.

Мама прервала мои размышления, всучив мне в руку тарелку. Я не замечала вкуса еды. С самого начала я не собиралась ехать на бал, а теперь и подавно. В мозгах мало-помалу созревал план побега.