Полночь в Эвервуде

Мариетта оторвала взгляд от Дроссельмейера и взглянула на жюри. Они смотрели остекленевшими глазами, и она не поняла, заметили ли они ее промах или слишком устали после долгого дня репетиций и не обратили внимания. В любом случае Дроссельмейер отвлек ее и погасил то, ради чего она вложила всю душу в танец: стремление при помощи балета отправиться в полет.

Стать созданием с прозрачными крылышками, лететь вместе с серебристым ветром, легко и свободно. Она тихо ахнула. Ярусы кресел снова были пустыми.

Возможно, его присутствие ей только почудилось и ее собственное воображение отравило ядом ее мозг. Нет. Она услышала, как в самой глубине театра захлопнулась дверь. Горло Мариетты стиснул страх. С какой целью он решил присутствовать на ее выступлении на конкурсе и, что еще важнее, как он узнал о нем? Несмотря на то что Фредерик поспешил рассеять ее подозрения после их прогулки по саду, она поняла, что в этом человеке есть нечто странное, а сегодняшнее событие казалось еще более угрожающим.

Одна из женщин прочистила горло.

– Спасибо, мы сообщим вам о нашем решении в должное время, – сказала она без всякого выражения, точно так же, как и предыдущей танцовщице.

Пытаясь подавить отчаяние, которое грозило задушить ее, Мариетта наклонила голову и ушла со сцены. Она снова переоделась в бархатное платье, надела темно-красную зимнюю шапочку и такого же цвета пальто и с опаской вышла на оживленные улицы. Каждую минуту она быстро оглядывалась, чтобы убедиться, что среди джентльменов в цилиндрах в толпе нет Дроссельмейера.

Быстро надвигались сумерки, и у нее почти не осталось времени на выполнение своей второй задачи на этот день.

В спешке она чуть было не столкнулась с Викторией, идущей по улице в бордовом вечернем платье и такого же цвета пальто под ручку с Харриет, одетой в шелковое светло-коричневое платье и кремовое пальто, отороченное мехом.

– Мариетта? – Виктория нахмурилась. – Что ты делала в театре? – Быстро оглядев улицу, она подошла ближе и прошептала: – Ты участвуешь в отборочном конкурсе?

Мариетта вздохнула про себя.

Шанс столкнуться со знакомыми был невелик, и все же одно-единственное слово могло ее погубить.

– Это был мимолетный каприз. Ошибка, – ответила она, бросая взгляд на Харриет. – Я буду вам признательна, если вы никому об этом не расскажете.

– О, мы бы никогда так не поступили! – воскликнула Виктория. – Хотя я уверена, что это не было ошибкой.