Глазами убийцы

Однако был изъян в нем, из – за которого он и носил длинные волосы: на его шее и щеке красовался шрам. Мать как-то опрокинула на него сковородку с кипящим молоком. Детали этого случая мы с братом стараемся не озвучивать, мать говорит случайно – значит случайно, я сидел как раз напротив этой случайности и хорошо все запомнил.

– Можно я войду?– тихо шепотом спросил он, оглядываясь, видимо, чтоб никто не видел его.

Я боялся спазма в горле, который лишал дыхания, поэтому просто одобрительно кивнул. Брат тихо закрыл дверь за собой и, подойдя, с опаской сел рядом.

– Прости, что я испугался тебя!– это все что он сказал, он не спрашивал, из-за чего это случилось, не говорил больше ничего, он просто сидел рядом со мной на старом топчане.

Мы не всегда жили в этом доме, ранее мы жили в старом дедовском доме, в котором была всего одна комната. И именно живя там по адресу: 8го марта дом 5, появился мой братик, точнее он появился в больнице. Мне было три года, я помогал беременной матери нести ведра с водой с колодца, как она упала и закричала.

Затем экипаж скорой помощи, и ее увезли.

Меня потом бабуля рецидивистка и тетка Виктория, ненамного старше меня, отвезли в род дом. Никогда не забуду то, как я стоял и смотрел, в окно мать показала мне новорожденного братика. Я тогда еще удивился и спросил:

– А где его руки и ноги?– смеясь надо мной, мне объяснили, что его просто запеленали, а так у него есть все.

Это был прекрасный момент, но спустя время, когда мать вернулась, стали происходить плохие вещи.

Мать стала по ночам приводить мужчин и всегда разных, которые кувыркались с ней в постели ночи на пролет. Они издавали стоны, хрюкали и даже пердели во время того, как занимались, на тот момент совершенно не понятным для меня делом, и после чего был этот странный запах.

Все бы ничего, но однажды, пришедший мужчина в плохом настроении, и стал жаловаться, что его бесят его дети и жена, и он хотел бы их придушить.

На что мать предложила выпустить пар на нас.

Я точно не помню первого удара, но меня он бил ногой. А потом он захотел ударить совсем кроху брата. Я прикрыл его собой, меня еще несколько раз ударили, затем при нас в двух метрах, пока брат плакал, а я знакомился с первыми переломами ребер, они трахались. Он, спустив штаны и сильно возбудившись, пока бил меня, стянул трусы матери и рукой направил свой кривой член ей между ног.

Подергавшись, он почихал, кряхтел и слава богу вышел из дома.