Почему истории заканчиваются

Только что она пыталась спасти человеческую жизнь, но что ей делать со своей собственной, от которой она отказалась, но которую ей в итоге вернули?

Двери снова дёрнулись. Вышел врач и произнёс только три слова:

– Он не выжил.

И прошёл мимо.

Пиам осталась стоять, глядя на двери, на ангелов, изображённых на них. Из раздумий её выдернула женщина с шикарными крашеными рыжими волосами. Она была накрашена, хорошо, но вычурно, одета.

– Дорогая, я слышала ты зажимала рану моего сына.

Кровь смывалась плохо, но всё же смылась. Только футболку застирывать не было смысла.

Женщина и врач правда ждали её. Вместе они вышли из больницы. Солнце уже село. Женщина вернулась за какой-то забытой вещью, и Пиам с врачом остались у машины вдвоём.

– Кстати, меня зовут Адфав. – он попытался улыбнуться.

– Пиам. Извини, но всё так странно. У вас умер член семьи, а вы хотите меня ужином накормить… И твоя мама так энергична… то есть, это, наверное, хорошо…

Адфав закинул голову назад, положил руку на лоб и прикрыл глаза на пару секунд:

– Просто каждый из нас справляется по-своему. Она делает вид, будто ничего не произошло, пока не осознаёт, не хочет осознавать. И пытается перевести всё внимание на тебя, как и я. Просто позволь нам. Или уйди сейчас.

Сердце Пиам сжалось:

– На самом деле мне некуда идти. И мне правда хочется есть… и попросить какую-нибудь футболку.

Адфав даже немного просиял:

– Ты можешь даже пожить у нас! Останься. Прими душ. Я тебе свою футболку дам, мама не носит. Поешь, переночуешь. Если захочешь остаться в городе, можешь мне в больнице помогать!..

Пиам не знала, что на это ответить, но к этому моменту вернулась мама, и они поехали домой.

После душа, сменив футболку, Пиам вышла на кухню, где сын с матерью уже накрыли на стол.

За едой, что было немного странно, мать говорила только об умершем сыне, хвалила его, начала сравнивать с Адфавом.

Тот напрягся, ведь во всём был хуже брата в глазах матери.

Что-то в её голосе изменилось, стало походить на истерику. Она начала обвинять Адфава в смерти брата, говорила, что лучше бы умер он.