Сборник депрессивных историй

Эти уродливые мертвецы бродят внутри меня, маня светлыми воспоминаниями.

И вот этот день. 8 часов вечера. И я, наконец, утонул. Я чувствую, как чёрная зловонная липкая жижа поглощает меня, я захлёбываюсь ей.

Но эти ощущения были уже так далеко. И всё совсем неважно. Ведь я был ослеплён обманчивым светом воспоминаний и согрет теплом гниющих останков.

Мне было уже всё равно. Я выбрал остаться, утонуть в этой тёплой и мягкой лжи.

Одни

Проститься… Никогда не забуду его лицо.

Оно больше не было… лицом живого дорого мне человека.

Я стояла ранним утром в туманном поле среди камышей и даже не дрожала, несмотря на необычную для этого времени года свежесть. Проститься. И духи поля заберут его. Он станет одним из них и будет беречь эти места. Он останется тут, так, может, и не надо прощаться?

Люди закричали. Я даже сначала испугалась, думая, что-то стряслось. Да, стряслось. Он умер. И люди, крепко любившие его, разразились новой волной криков скорби. Каждый в нашем крохотном двухэтажном деревянно-каменном городке знал его.

– Тогда мы все сможем продолжить жить. Выплачьте, выкричьте, выскажите всё здесь.

Но я не могла. И всё оставшееся время простояла молча.

Когда все накричались, похороны завершились. Я в последний раз взглянула на его лицо, выглядывающее среди сухой травы, и пошла домой.

Сняв очки, я долго теребила их в руках. На столе стояла подставка для них.

Каменное основание, витиеватая проволока и искусственный цветок, почти не отличимый от настоящего.

Он её создал. Мастер на все руки.

"Хочешь избавиться от моего подарка?"

Я замотала головой. Пришлось бы избавляться от половины вещей в доме. Я посмотрела на металлическое ребристое кольцо на левой руке и сразу же сняла его, повесив на проволочную закорючку. Будет нелегко.

К людям больше не хотелось. Хватило их в поле. По крайней мере, на сегодня. Но и дома среди его вещей оставаться было невыносимо. Переодевшись в широкое коричневое платье и вновь нацепив очки, я пошла в лес.

Территорию города я старательно проходила незамеченной, огибая дома с наиболее разговорчивыми жильцами. Светлая толстая коса лежала на плече, своей тяжестью давая ощущение, что я не одна. Для многих я странная и нелюдимая. Что во мне странного, я не понимаю, а вот со вторым не поспоришь.

Зайдя вглубь леса, я стянула с себя платье, оставаясь перед деревьями совершенно голой. Они, впрочем, и сами всю жизнь обнажены.