Во сне

Все было точно, как любит Артур: и цвет скатерти, и степень прожарки, румяность овощей, и даже размер стейка. Мэй поймала себя на мысли, что все всегда стараются сделать приятное Артуру, сделать так как нравится ему, а Мэй лишь молча принимала это и соглашалась. И даже сегодня, домработница не спросила ее что приготовить на ужин, а просто приготовила то, что безусловно понравится Артуру.

– Я не просил ее готовить ужин сегодня, – вдруг произнес Артур – Напротив, хотел сам приготовить, но времени оказалось мало, думал даже, что мы все дружно поужинаем в ресторане.

– По-моему, дома всегда лучше, – улыбнулась Мэй. Артур пристально смотрел на нее.

– Тогда, может, еще по бокалу красного? – спросил Артур.

– С удовольствием, – ответила Мэй, протянув свой бокал.

Алиса быстро доела свой чечевичный суп; мясо она, как многие дети, не любила и соглашалась есть его только в виде пасты болоньезе или пельменей, которые готовила мама ее русской школьной подружки. Она уселась на коврике перед камином и листала книгу, внимательно разглядывая картинки.

«Ого! Ну и ну! Ничего себе! Ах, какой миленький! Ну и бородище у тебя, приятель», – время от времени она громко делилась своими эмоциями увиденного Алиса.

– Ну как ты тут без нас провела время? Весело?, – улыбаясь, спросил Артур, накрыв своей ладонью кисть Мэй и слегка сжав ее.– Я вижу, новая книга поглотила все твое внимание? Соглашусь с Алисой, книга какая-то страшноватая, – добавил Артур и с нежностью посмотрел на Мэй.

– Может книга и страшноватая, но меня сейчас немного пугает твой взгляд, – сдерживая смех, ответила Мэй.

– Мы не виделись один день, а ты выглядишь как…, – Мэй прервалась, выбирая подходящее определение.

– Ну как? Скажи-ка..давай, – произнес Артур.

– Господи, он выглядит просто как голодная собака. Мама, а собачки разве бывают злые? – вдруг громко спросила Алиса.

Мэй с Артуром расхохотались.

– Какая собака, Алиса, о чем ты? – спросила Мэй.

Алиса, притворно кряхтя, подняла раскрытую книгу, потом передумала поднимать ее, просто повернула ее в сторону родителей:

– Вот, смотрите и слушайте: «Гарм – это огромный злобный четырёхглазый пёс, который охраняет вход в мир мёртвых», – сказала Алиса, уткнув свой пальчик прямо между двух верхних светящихся глаз нарисованной собаки.

 – Мамочка, ты слышала мой вопрос? Разве собачки бывают злобные? – громко и членораздельно произнесла Алиса, она была немного ревниво раздражена тем, что внимание мамы было обращено не к ней, а к отцу.