Моя революция. Сборник рассказов

Незнакомец достал какую-то вещь из-под своих шкур и бросил её в зверя, но самец успел вовремя среагировать и отпрыгнул в сторону, ловко зацепившись когтями за каменистый выступ горы. Противник что-то произнёс, но зверь почувствовал только вибрации воздуха. В очередной раз угрожающе зашипев, зверь бросился на противника, не желая ждать, когда тот кинет в самца ещё что-либо. Голод гнал зверя вперёд и тот, забыв про осторожность яростно нападал на незнакомца, рассекая воздух своими острыми когтями. Но неизвестный умело уворачивался от всех выпадов зверя, не забывая наносить своему противнику мелкие раны неким продолжением одной из своих конечностей.

Всё тело существа было испещрено мелкими ранами, что только ещё больше разозлило самца и тот, гибко танцуя, начал уворачиваться от нападений незнакомца, жаля своего противника языком и осознавая, что тот не падает парализованный.

Самец и его противник неизвестной породы, закружились в смертельном танце, у которого не было свидетелей помимо холодных ветров и грозовых туч, довольно сверкающих молниями.

Несколько раз зверю удалось подобраться достаточно близко к противнику и вонзить зубы в его тело, но незнакомец больно бил самца своими приспособлениями по глазам и тот был вынужден разжать челюсти, выпуская долгожданную добычу. Враг оказался ловчее и сильнее, чем зверь мог предположить, но сдаться и упустить ценную пищу он не мог. Самец выжидал и продолжал бороться, будучи уверенным, что вот-вот должен подействовать парализующий яд и враг будет повержен. После чего зверь с удовольствием растерзает плоть столь упрямой добычи.

Но противник всё никак не хотел падать, а зверь начал терять терпение. Голод диктовал свои правила.

Наконец, смертельный танец двух врагов, дерущихся за свою жизнь, начал подходить к концу, когда неизвестный достал из своих шкур некий предмет, что излучал тепло и угрожающе шипел. Зверь недовольно зашипел на неизвестный предмет и аккуратно отступил от врага на пару шагов назад, ощутив за спиной раскрывшую свою пасть бездну.

Повинуясь отчаянному инстинкту, зверь набросился на своего противника и горящий клинок пронзил тело самца. Тот вцепился в тело врага и посильнее сжал пасть, почувствовав сладкую кровь на своём языке. Зверь хотел ужалить свою добычу, но не успел, поскольку его тело рассекло надвое.

В этот раз охотник стал добычей, а добыча устало упала на колени, зажимая кровоточащую рану на плече.