Тридцать восемь сантиметров

-Удачи,– новая сигарета с раздражающим кислым ментоловым дымом. – Забежишь ко мне перед номером?

-Сегодня нет, Лорен. У мистера Долсона гениальная идея,– все идеи бравого хозяина были гениальны, тем более, что он подслушивал под дверью кухни. Я отпросился к двум часам, за что должен был работать зазывалой вечером. Хозяин считал, что не у каждого английского джентльмена был свой собственный и самое главное настоящий русский. И использовал это обстоятельство полностью.

Шапка ушанка и шинель меня мало смущали.

Но вот сэндвич с аккуратной надписью на каждой стороне: «Мистер Путин любит наше пиво», приводил в смятение. Все свои блестящие идеи, капитан Долсон черпал из книги М.Пайтона «Как повысить продажи и заработать на этом» «Четыреста восемьдесят три магических способа», случайно найденной в корзине у касс, где все было по пять пенсов.

Русская пятница, значилась в ней под номером сорок три и была одним из самых магических способов отпугнуть наших пятифунтовых неудачников. Предыдущие сорок два фестиваля отличались лишь тем, что для их проведения не закупалась контрабандная польская водка.

-До завтра, Макс.

-До завтра, Лорен,– я шел к колледжу мимо дворцов похожих на бордели, мимо борделей похожих на дворцы. Мимо мамаш с чадами, гонявшими голубей. Шел и думал о том гениальном методе под номером сорок три, обещавшим мистеру Долсону блестящее будущее. Было ясно, что все эти четыреста восемьдесят три магических способа позволили заработать только одному человеку, самому М.

Пайтону. И это было понятно всем, кроме самого Майкла Долсона. Еще я думал о тесте, если я его провалю, то мои планы на будущее становились совсем неопределенными.

Кот на раскалённой крыше

-Десять минут до сдачи работ!

Грант. Четырехзначная недостижимая цифра. Строчки расплывались перед глазами.

Поставьте данные глаголы в сабджанктив мууд. Три прочерка, две колонки.

Надо что-то менять, Лорен. Профессор Стирлинг рыхлый и толстый постукивал указкой по столу.

Выразительные как грязные лужи глаза оглядывали зал, в котором кроме меня корпело еще человек десять. Стирлинг мне не нравился.

-Одна минута!

Одна минута после почти трех часов. Одна единственная после ста восьмидесяти. Десять тысяч восемьсот ударов секундной стрелки. Четыреста восемьдесят четвертая магическая технология. В половине шага от безоблачного счастья, на которое молились все, кто имел лишь пару-тройку фотографий, вместо целого мира.