Безусловная директива

Мало того, помня судьбу Куньмина и наших соседей, я не сомневаюсь, что так и будет.

– В вас говорит обида и горечь потерь, капитан, – попыталась возразить Анна, но понимания среди офицеров штаба ее точка зрения не нашла.

– Я тоже согласен с лейтенантом Ричем, – поддержал меня Шифф. – У нас отберут всё ценное, включая корабль, а о Бригане-3 просто забудут, списав ее в потери.

– Ваше мнение, майор Мин? – Анна перевела взгляд на командира десанта.

– Мне неприятно это говорить, госпожа мэр, но всё будет так, как описал лейтенант.

Мы должны лететь на Ганну-5, потому что это наш единственный шанс получить помощь, но шанс этот очень мал. Скорее всего, помощи мы там не получим, а, наоборот, лишимся всего, что имеем. Вот такая идиотская ситуация. Не лететь к Ганне нельзя, но и лететь, на самом деле, тоже нельзя.

– Лейтенант Рич, я не первый день вас знаю, – чуть прищурившись, Анна уперла в меня пристальный взгляд. – Если бы у вас не было какого-то решения, вы бы не стали столь жестко ставить этот вопрос.

– Да, госпожа мэр, вы правы, есть один вариант. Скажу сразу, весьма сомнительный, но, прежде чем я его озвучу, мне бы хотелось получить от всех присутствующих ответ на простой и одновременно сложный вопрос: готовы ли вы ради спасения Бриганы-3 пойти на грубое нарушение федеральных законов и намеренное введение в заблуждение руководства Федерации?

– Если речь идет о сокрытии добытой нами информации о противнике, то нет, – первым ответил майор Мин.

– Об этом речи нет, – успокоил я командира десанта. – И об эскадре Роя, и о судьбе Куньмина, и о попытке государственного переворота на Бригане-3 мы расскажем федеральным властям во всех подробностях.

– Тогда я готов, – кивнул майор. – Не хотелось бы становиться предателем, а остальное я как-нибудь переживу, если это действительно поможет спасти нашу колонию.

– Поддерживаю, – чуть замявшись, произнес Шифф.

– Я в деле, – усмехнулась Чжао Вэй.

 – Глупо было бы принять гражданство Бриганы-3 только для того, чтобы так никогда ее и не увидеть.

Все взгляды скрестились на госпоже Койц. Как глава колонии и командир экспедиции, она несла за всё происходящее главную ответственность и прекрасно это осознавала. Если федеральные власти узнают, что грубое нарушение закона произошло с ее одобрения, пощады однозначно не будет.

Анна молча смотрела на меня, как будто ожидая поддержки.