Асимметричный ответ

Помимо бомб и снарядов немецкие бомбардировщики широко использовали выливные авиационные приборы, создавая за летящими самолетами широкие полосы зараженной местности. Господство в воздухе истребителей люфтваффе и дезорганизованные химическим ударом средства ПВО не позволили советской стороне пресечь эти действия, и по флангам рвущейся вперед танковой группы Клейста образовались зоны химического заражения, пропитанные ядовитыми веществами кожно-нарывного действия.

Для защиты от иприта и люизита противогаза совершенно недостаточно.

Их основная цель – кожные покровы солдат противника. У попавших под удар красноармейцев в комплекте снаряжения имелись противоипритные накидки, но их эффективность в реальных боевых условиях оказалась крайне низкой, особенно в случае комбинированного удара химией и обычными боеприпасами.

О каком-либо осмысленном сопротивлении в зараженных зонах речи не шло. Уцелевшие бойцы стремились как можно быстрее покинуть подвергшуюся химическому удару местность, без приказа оставляя позиции.

Впрочем, немцы тоже не торопились занимать оставленные красноармейцами окопы. Цель у них была совершенно иной – воспрепятствовать советским контрударам под основание выступа, образовавшегося в результате прорыва фронта и развития наступления танковыми дивизиями панцерваффе.

Позиции на флангах ушедших вперед танковых соединений занимали пехотные дивизии вермахта, укрепляясь на границах залитых ипритом и люизитом территорий и прикрывая их огнем, не позволяющим советским химвойскам проводить дегазацию местности.

После прорыва первой полосы обороны за спиной наступающих немецких войск сосредоточились два полка «небельверферов». Впервые эти реактивные системы залпового огня использовались по прямому назначению – для стрельбы химическими боеприпасами.

Вторая и третья полосы обороны были прорваны немецкими танками к середине дня. Здесь сопротивление советских войск оказалось более упорным, но остановить наступление противника все равно не удалось.

Пока избранная Эвальдом фон Клейстом тактика приносила его дивизиям успех.

* * *

В Москву я прибыл через четыре часа после начала немецкого наступления. Шапошников решил не дожидаться, пока я доберусь самостоятельно и прислал за мной самолет. Судя по мрачному виду начальника генштаба, настроение в ставке царило подавленное.