Луна цвета стали

Черноморскому флоту…

– Ваши полномочия, генерал-майор, даны вам не для того, чтобы поощрять и даже самолично насаждать на фронте пораженческие настроения, – Мехлис больше не кричал, но его шипящий голос был услышан каждым из присутствовавших на совещании командиров. – За эти действия вам придется ответить. Я немедленно доложу о вашем произволе товарищу Сталину!

Мехлис развернулся и широким шагом направился к выходу. Никто из генералов не проронил ни слова, а я лишь обозначил легкое пожатие плечами и как можно безразличнее произнес:

– Как вам будет угодно, товарищ армейский комиссар первого ранга.

Глава 4

– Вот теперь, Эрих, мы с тобой настоящие государственные преступники, – негромко произнес Рихтенгден, когда фон Тресков вышел из комнаты, аккуратно уложив переданный ему сверток в портфель.

– А до этого было не так? – удивился Шлиман.

– До этого были слова, а теперь началось настоящее дело.

– Не, думаю, что в гестапо смогли бы рассмотреть большую разницу, – усмехнулся майор.

– Это да, – не стал спорить Рихтенгден.

– Фон Тресков оказался для нас ценным приобретением, не находишь?

– Весьма ценным, – согласился полковник, – и инициативным, что не менее важно. Идея замаскировать наши изделия под бутылки с ликером мне бы в голову не пришла.

– Ты просто не ценитель этого напитка, – улыбнулся Шлиман.

– Через неделю Гитлер вылетает в Полтаву в штаб группы армий Юг. Если все пройдет удачно…

– Генрих, давай не будем загадывать. Со своей стороны мы сделали все возможное.

Во втором отделе Абвера работают грамотные люди, так что за техническую сторону я не волнуюсь. Теперь все зависит от хладнокровия фон Трескова и его способности убедить своего знакомого в свите Гитлера захватить с собой в самолет посылочку для генерала Герсдорфа.

– Этот убедит. Я давно не встречал столь красноречивого человека, как фон Тресков. Но ты прав, не будем загадывать – ждать осталось совсем недолго.

?

Мы не успевали. До немецкого наступления оставались считанные дни, а готовность фронта к обороне все еще была неудовлетворительной.

Генерал-лейтенант Козлов оказался довольно грамотным командиром, но, как и многие другие представители высшего комсостава Красной армии страдал отсутствием инициативы и полной неспособностью спорить с начальством. Зато как исполнитель четких и недвусмысленных приказов он проявил себя весьма неплохо.

Летра указывала мне на две основных проблемы Крымского фронта.