Призрак победы

На прикосновение моего пальца в перчатке сенсор в виде большой кнопки отреагировал не сразу, но с третьей попытки он все же окрасился в желтый цвет и изображение на пятиугольном экране сменилось. Перед нами оказались те же круги, но теперь их было тридцать шесть. Почти все они горели ровным желтым светом, но четыре круга светились явно слабее других, а еще два были серыми.

– Двоим, похоже, не повезло, – констатировал сержант, – а по остальным нам явно предоставляют выбор. Кого будем будить, командир?

– Не представляю, как тут можно выбирать.

Все яркие кнопки одинаковы. Трогать тусклые я бы не стал, скорее всего, в этих капсулах есть неполадки и при попытке разбудить джангров мы можем их просто убить. Пусть лучше сами с ними разбираются. Если ряды кнопок на планшете соответствуют расположению капсул, – я окинул взглядом штрек, – то можно попробовать разбудить… Вот если бы ты, сержант, был командиром джангров, в какую бы капсулу ты лег?

Олег задумался.

– В ближайшую к завалу, я думаю, но тут может быть много соображений, я не уверен.

– Вот и я бы ее выбрал, – ответил я, отбрасывая сомнения и тыкая пальцем в нужный сенсор.

* * *

С капсулой командира мы не угадали, да и не могли угадать. Джангры, лежавшие здесь, были введены в состояние в криосна сразу после погрузки на эвакуационный транспорт. Они ничего не знали ни о корабле-преследователе, ни о бое на астероиде, ни о заброшенной тетралитовой выработке. А тот, кто все это организовал, лежал сейчас мертвый, в скафандре, вскрытом плазменным резаком, рядом с останками уничтоженного им в последнем бою вражеского робота.

Достойный у джангров был командир.

Первый разбуженный нами союзник долго не мог понять, где он и во что он вляпался. Хорошо хоть агрессии не проявлял и даже принимал нашу неуклюжую помощь. Более-менее сориентировался он только часа через три, когда мы с помощью вычислителя смогли наладить хоть какую-то коммуникацию. Автоматический переводчик хромал на все буквы, но общий смысл мы худо-бедно понимали.

Надо отдать должное разработчикам этой лингвистической программы, обучалась она довольно быстро, и к исходу первых суток наше общение с джангром стало относительно комфортным.

Мы умудрились разбудить, наверное, самого бесполезного джангра, какого только могли. Сорг оказался очень авторитетным в своих кругах ученым, но специалист по древней истории и археологии был нам сейчас, мягко говоря, не слишком актуален.