Столица мятежной окраины

Я не смог бы объяснить, откуда взялось это убеждение, но, пожалуй, оно оказалось гораздо страшнее боли. Наверное, я бы кричал, если бы мог. Вот только сведенные судорогой мышцы не давали мне издать ни звука. Я бился на полу, и все барьеры, которые я выстроил, готовясь к приходу боли, рушились один за другим. Чем дальше, тем всё отчетливее мне становилось ясно, что эту пытку я не выдержу, даже если мобилизую все остатки силы воли.

Неожиданно мне вспомнилась та ночь, когда в мое сознание попыталась влезть многоногая тварь в костяном панцире.

Она сейчас как будто стояла у меня за спиной, молча глядя, как я корчусь на полу и словно бы говоря со злым укором: «А мне ты сопротивлялся дольше, червяк… Если бы не твое безумное упорство, я был бы сейчас жив, а твое тело стало бы моей послушной марионеткой».

Никакой твари в рубке «Ифрита», естественно, не было, но её образ неожиданно отвлёк меня от происходящего, разбавив посторонними эмоциями ощущение полной безнадежности ситуации и будто разорвав зацикленность сознания на предстоящих бесконечных мучениях.

Боль прекратилась так же внезапно, как и пришла. Я лежал на полу и какое-то время не ощущал вообще ничего, кроме ни с чем не сравнимого облегчения от того, что вырвался из того ада, в который меня погрузила первая доза бикрилина. Действие препарата закончилось, и теперь стоило ждать новой попытки Илли Нойта склонить меня к сотрудничеству на, так сказать, добровольной основе. Мышцы слушались всё еще плохо, иногда продолжая непроизвольно подергиваться.

Наверное, они болели, но в сравнении с тем, что я только что испытал, эта боль воспринималась, как нечто совершенно несущественное.

– Что-то ты быстро очухался, – слегка озадаченно произнес агент СБ, когда я слегка пошевелился и открыл глаза. – Надеюсь, теперь ты понял, что гордыня и ослиное упрямство до добра не доводят.

Я попытался ответить, но лишь издал нечленораздельное мычание. Мышцы всё еще меня не слушались.

– Ладно, дам тебе еще пару минут, – на лице Илли Нойта появилась презрительная усмешка. – После первой дозы организм обычно приходит в себя довольно быстро. Бикрилин создавался для полевых допросов, а у того, кто их проводит обычно мало времени. Разработчики это учли. А пока вновь обретаешь способность говорить, подумай, хочешь ли ты еще раз испытать аналогичное удовольствие, но уже в усиленном режиме.

Агент СБ был прав.