Встречный удар

Шестой пленный, как и все они, очень похожий на вставшего из могилы зомби, разве что слишком опрятный и нормально двигающийся в отличие от этого популярного героя ужастиков, спокойно подошел к указанной ему капсуле и шагнул в нишу, открывшуюся за раздвинувшимися створками, развернувшись в ней лицом к выходу. Створки закрылись, и капсула неспешно приняла горизонтальное положение. Минут пять ничего необычного не происходило, а потом капсула содрогнулась от толчка изнутри, а приборы медицинской диагностики, которые мы не стали демонтировать для пущей достоверности, подали тревожный сигнал.

Мы экстренно остановили процесс «обследования», но было уже поздно, пленный умер.

– Классичческая ссмерть прри ссррабатыванни блока, – услышал я за спиной голос Лит-ты. – Ччто-то мы не уччли, Игоррь. Надо прробовать ещще.

Наши попытки стоили жизни еще трем кваргам. Каждый раз мы меняли условия. Сделали даже полный аналог зондов кокона ящеров из наших земных полимерных материалов и прогнали очередного пленного через обследование сначала на таком муляже.

Ничего, выжил, но при попытке повторить процедуру с реальным коконом, умер, как и все предыдущие. Единственным условием, которое мы сознательно не меняли, оставался стаж кваргов в плену. Ставить эксперименты над пленными, у которых впереди еще несколько лет полноценной жизни, ни мне, ни Лит-те не хотелось. Они, конечно, враги, но в данный момент уже не опасные и вполне законопослушные, так что пусть лучше рискуют те, кто все равно вот-вот умрет, вдруг да сработает наша методика, и они получат шанс на нормальную жизнь еще на многие годы.

– Мы где-то ошшибаемсся совссем ччуть-ччуть, – говорила мне Лит-та, совершая нервные движения хвостом, от которого офицеры крейсера старались держаться подальше. Оттоптать хвост высокопоставленной союзнице – это, знаете ли, чревато дипломатическими осложнениями.

– В последнем сслуччае мы были ближже вссего к цели. Блок ужже почти ррасспалсся, но именно в этот момент ссработал ссмеррть-прриказ.

– Они что-то чувствуют, когда блок начинает распадаться?

– Мы не знаем. В любом сслуччае, это оччень тонкое ощщущщение, поччти незаметное.

– Мы можем его чем-то заглушить? Например, болью?

– Только не оччень ссильной. Мне нужжно яссное ссознание пациента.

– Не сильной, но пульсирующей в рваном ритме, отвлекающей.

– Ххоррошшо. Давай пррробовать.

На этот раз наша легенда для кваргов изменилась.