Встречный удар

Отсюда и их нелюбовь к высокотемпературным технологиям, не выносит органика сильного нагрева. Поэтому и броню они не выплавляют, а выращивают, и двигатели у них вообще неясно на каких принципах работают. Вроде бы что-то гравитационное… но, кстати, в этом вопросе они от нас изрядно отстают. Зато из живой органики они могут лепить почти все что угодно.

– Если честно, я не могу понять, как они смогли продержаться против кваргов столько лет, – призналась Инга.

– Сложно сказать, – задумчиво проговорил я. – Мы о них пока слишком мало знаем.

Как я понял, ящеры совершенно не собирались ни с кем воевать, как, впрочем, и мы до встречи с кваргами. Но, в отличие от нас, рептилии никогда не воевали даже между собой. Мы-то хотя бы сразу поняли, что происходит, когда кварги стали уничтожать наши корабли, а для ящеров это стало настоящим шоком, они никогда не сталкивались с подобными проявлениями агрессии и не имели понятия, как на такое реагировать. Впрочем, они довольно быстро сообразили, что нужно делать, а гибкость их технологий позволила им достойно ответить на удар. Возможно, в этом и кроется ответ на твой вопрос.

Мы лежали на террасе у бассейна, наслаждаясь ласковыми красноватыми лучами звезды Барнарда, и лениво беседовали о недавних событиях. Правительство планеты Лантана, более известной под стандартным названием Барнард-3, не забыло о своих почетных гражданах. Как оказалось, этот статус, присвоенный нам по итогам сражения за планету, предполагал пожизненное предоставление в пользование каждому его обладателю коттеджа с ухоженным садом, бассейном и всей сопутствующей инфраструктурой в одном из красивейших мест планеты – предгорьях Центрального хребта, разрезающего крупнейший континент практически посередине.

Десять дней отдыха я получил прямым приказом министра обороны, обязательным для исполнения и не подлежащим обсуждению. Где-то на третий день прогулок с Ингой по горным тропам, окруженным кедрами и какими-то местными хвойными деревьями, не уступающими земным собратьям ни красотой, ни размерами, я понял, что Бронштейн был абсолютно прав, заставив меня отвлечься от бесконечной столичной круговерти и хоть немного расслабиться.

Я медленно оттаивал, вдыхая аромат нагретой солнцем хвои, купаясь в бассейне, заполненном водой из горного ручья, и наслаждаясь обществом Инги, одевавшейся не в привычную форму защитного цвета, а в легкие летние платья или шорты с футболкой, а иногда и вообще ни во что, если у нее возникало соответствующее настроение.