Встречный удар

Если бы я стал выстраивать систему сдержек и противовесов, побежал бы за одобрением к верховному главнокомандующему, начал бы готовить пакет документов…

– Достаточно, контр-адмирал, я вас услышал. Это вас нисколько не оправдывает, не надейтесь, но логика в ваших словах присутствует. Подождите несколько минут, я еще не до конца ознакомился с вашим документом.

Я терпеливо ждал.

– Вы… – спустя пять минут выдавил из себя Бронштейн, поднимая на меня взгляд. – Я слова такого не знаю, как это называется, контр-адмирал! Вот что, хватит с меня этого цирка.

Ваша затея с атакой на верфи в тылу кваргов была авантюрой. Контрудар на Грумбридж был Авантюрой с большой буквы. А это… наверное, здесь все буквы надо писать прописными.

– Прошу прощения, господин министр, но оба приведенных вами случая закончились если и не полным успехом, то частичным уж точно. Вы можете представить себе, какими могут быть последствия, если все получится и в этот раз?

Бронштейн молча смотрел на меня. В его глазах отражалась борьба множества противоречивых чувств, и ни одно из них не могло взять вверх.

Наконец, все так же молча, министр нажал на пиктограмму в углу экрана своего планшета и приложил палец к датчику ДНК-кода. Планшет тихо тренькнул, извещая своего владельца об открытии защищенного канала связи.

– Добрый день, господин министр, – услышал я голос Тобольского. – Надеюсь, вы не с плохими новостями?

– Даже и не знаю, господин президент, – неопределенно ответил Бронштейн. – Мне поступил рапорт от контр-адмирала Лаврова.

Сам он тоже здесь, сидит напротив меня в моем кабинете. Я бы хотел попросить вас о встрече, вопрос сложный и не терпит отлагательства.

– И сами вы решить его по каким-то причинам не можете, – устало усмехнулся Тобольский.

– Боюсь, это уже не мой уровень, господин верховный главнокомандующий, – твердо ответил Бронштейн.

* * *

Подполковник Андре Мбиа со своими людьми так и не вернулся в сто пятую пехотную дивизию. Теперь он служил в моем департаменте, отвечая за испытания всей наземной боевой техники, имеющей отношение к разведке.

Аналогичная судьба постигла и капитана первого ранга Юна Гао, но на нем лежала ответственность за разведку космическую. Сейчас оба разведчика стояли рядом со мной в командном посту крейсера «Москва» и пытались рассмотреть хоть что-то на тактической проекции.

Наши сканеры молчали, хотя по моим представлениям уже несколько минут как должны были засечь движущийся встречным курсом корабль-разведчик.